Комедия убийств. Книга 2 полностью

На счастье Валентина, младший лейтенант решил не вызывать подмогу и геройствовать самостоятельно, совершая тем самым непростительную ошибку. Рукоять укороченного Калашникова сержант-автоматчик держал в левой руке, что существенно упрощало майору задачу.

— Пройдемте, гражда…

Договорить милиционер не успел: Богданов схватил автомат и показавшимся со стороны очень легким, но на деле резким и энергичным движением дернул его на себя. Не ожидавший подобного оборота событий, сержант по инерции шагнул вперед, а майор услужливо подставил ему ножку, благодаря чему вполне крепкий и, несомненно, знакомый с приемами самообороны парень растянулся на асфальте. Младший лейтенант схватился за кобуру, но достать ПМ не успел. Кулак Валентина свалил милиционера с ног. Подхватив выпавшее удостоверение, Богданов бросился бежать.

«Стрелять не будут, — мелькнуло в голове у майора. — Народу много».

Майор выбежал на площадку перед часами. Слева находилась лестница, впереди проход, запруженный торгующими гражданами, чрезвычайно затруднявшими продвижение народа, валом валившего с прибывшей электрички. Увидев пробивавшихся сквозь толпу в его направлении двух парней в камуфляже, Богданов резко свернул на менее людную, а главное, свободную от работников милиции лестницу и помчался вниз, прыгая через ступеньки. Валентин выбрал наиболее короткий и наименее людный путь к автомобилю. Оставалось достигнуть невысокого фигурного забора и бежать вдоль него, все время по прямой.

— Черт тебя дери!., — прохрипел майор.

Едва он спустился, как навстречу ему устремился одинокий страж порядка с дубинкой в руках.

Намереваясь не иначе как зарубить ею смутьяна, точно шашкой, милиционер широко размахнулся и… оказался на земле. Разогнавшийся, как экспресс «Аврора», Богданов сбил работника милиции с ног хоккейным приемом раньше, чем тот успел провести свой сокрушительный удар.

Больше Валентину не мешал никто, он сбавил скорость и перешел с бега на очень быстрый шаг; до машины оставалось каких-нибудь двадцать-тридцать метров, когда майор услышал за спиной грозный окрик. Он обернулся и ничего приятного не увидел: двое ражих молодцов спешили сократить расстояние, отделявшее их от Валентина. Богданов вновь побежал. Преследователи поступили точно так же.

Нет, все-таки и женщины иной раз бывают полезны! Когда майор прыгнул за руль, то понял, что не зря оставил ключи подруге, двигатель уже работал. Богданов врубил заднюю передачу.

И другая женщина, капризуля Фортуна, благорасположение которой сегодня было для майора важнее всего на свете, не отвернулась от него. Ему удалось выехать на площадь, никого не сбив и не столкнувшись ни с одной машиной. Почти удалось… Милиционеры отстали, все оборачивалось удачно, как вдруг… Заскрежетало железо, Валентина откинуло на спинку сиденья, казалось, на него надели огромное — в полный рост — ведро и от всей души стукнули по нему ломом. Зина завизжала с перепугу.

Понять, что произошло, труда не составляло: «семерка» протаранила чей-то джип. Не надо быть пророком, чтобы более или менее точно предположить, что засим последовало. Точнее, последовало бы, если бы за рулем «жигулей» сидел нормальный человек, а не озверевший Валентин Богданов. Он не стал выходить, понимая, что разбираться придется не с водителем джипа, а с преследователями.

— Банзай! — закричал Валентин.

Включив первую и буквально сразу вторую, а через три секунды и третью скорость — не выдала «ладушка», — он на всех парах помчался подальше от площади.

Школу, где учился Славик, Илья нашел не сразу. Канцеляриям полагалось работать, однако девушек (в одном месте Иванову попалась довольно противная старуха) часто не оказывалось на месте. Поиски немного затянулись, но в итоге все же увенчались успехом, и Илья Сергеевич Иванов, именно так он и представлялся в каждой школе, получил нужный адрес.

Все оказалось очень просто: то, чего не могли добиться профессионалы, легко удалось дилетанту. Слава дилетантам, они просто не знают, что чего-либо нельзя сделать, им никто ничего не говорил об этом.

Илью немного раздражал тот факт, что его, столь популярного человека — портреты страшного убийцы демонстрировались по каналам теленовостей, сплошь и рядом печатались в газетах, — никто не узнает. Но вот наконец… Илья почувствовал на себе взгляд — какой-то прохожий уставился на него.

— Ну чего тебе, мужик?

Человек, в голове которого словно бы щелкал допотопный арифмометр, молча буравил Иванова глазами. Незнакомец принял какое-то решение. Он улыбнулся одними губами, глаза же оставались холодными и даже злобными, в них вспыхивали, грозя прорваться наружу — чего мужчина упорно старался не допустить, — огоньки азарта. И в то же время в глубине души его, как раскаленная магма внутри горы, булькал страх.

— Ты, это… ты… не поможешь мне, парень?

— А чего надо-то? — поинтересовался Илья.

— Да… это… затащить кое-что надо одной бабе, стольник дает, а одному не справиться, хотя делов на пятнадцать минут.

— Далеко?

— Рядом, за углом.