Пономарев улыбнулся и стал прежним веселым и радушным хозяином:
– Ну, давай подпишу.
– Прочти. – Муравьев пододвинул бумагу.
– Ладно, верю. Слушай, да на тебе лица нет.
– Месяц твоего Гоппе ловим. Он у тебя сбежал, а мы ловим.
– Так давай меняться. Ты здесь оставайся, а я в Москву Генриха Карловича ловить поеду.
– Нет уж, каждому свое.
– Это точно. Но я тебе, Игорь, не завидую. Нет, не завидую, – повторил Пономарев. – Я эту сволочь Гоппе распрекрасно знаю. Я еще опером совсем молодым был в Киеве, брали его на Подоле, ушел он тогда, а плечо мне продырявил. Ты учти, он стреляет как бог.
– Что-то я в тире богов не встречал.
– Ну ладно, как снайпер. В общем, с ним надо чуть что – и… – Пономарев щелкнул пальцами. – Понял? Ну, ложись поспи. У тебя целый день в запасе. Отоспись малость.
Муравьев заснул сразу, едва коснувшись головой подушки.
