В чем заключались эти планы? Стать хозяевами бакинской нефти…
После тщательной подготовки англичане вместе с эсеровскими палачами привели в действие свой план уничтожения комиссаров. Ночью с 19 на 20 сентября специальным поездом комиссаров вывезли за 200 верст от Красноводска и между станциями Ахча-Куйма и Перевал расстреляли.
Никакие мучения не смогли сломить волю несгибаемых большевиков. «Мы умираем за коммунизм!» — последние слова 26-ти.
Это трагическое событие вызвало взрыв ярости и ненависти бакинского пролетариата. Когда рабочие услышали о трагической гибели своих комиссаров, они еще теснее сплотились вокруг большевистских организаций для героической борьбы против интервентов, их мусаватистских, дашнакских и эсеро-меньшевистских приспешников. В результате самоотверженности бакинских трудящихся, благодаря руководству большевистской партии, братской помощи русского народа 28 апреля 1920 года Советская власть в Азербайджане была восстановлена. Прах 26 бакинских комиссаров из Закаспия был перевезен в Баку и захоронен на площади Свободы, где они в свое время часто выступали. Погребение 26 бакинских комиссаров вылилось в торжественную демонстрацию сплоченности всех трудящихся Закавказья.
Жизнь Мешади Азизбекова и его соратников, полная героизма, стала символом стойкости и мужества в борьбе за свободу и независимость Родины, олицетворением безграничной преданности знамени марксизма…
1 апреля 1872 года в Санкт-Петербурге, на Средне-Подьяческой улице, в доме-особняке номер 5, в семье Михаила Алексеевича Домонтовича и его жены Александры Александровны Масалиной родилась дочь Шурочка. Пройдут годы. Оглядываясь в прошлое с высоты своего 55-летия, Александра Михайловна Коллонтай скажет:
«Была холеная девочка в благополучной семье, могла прожить как другие. Так нет же, смолоду, с детства рвалась куда-то, искала чего-то нового: не того благополучия, как у сестер. И ненавидела «несправедливость» и нетерпимость. Всегда-то я шагала через препятствия. Смолоду была «мятежной». Никогда не останавливалась перед тем, как на это посмотрят «другие», что скажут. Не боялась ни горя, ни трудностей. Как-то не считалась с этим. И опасности не пугали. Захочу — добьюсь. И все тут, и достигала.
Рвалась всегда куда-то в будущее. Не успокаивалась ни в работе, ни в любви. Все-то мне мало было… Но добиваться умела. И хотеть умею крепко. Сила «хотения» — великая сила».
Отец А. М. Коллонтай был сыном украинского помещика, принадлежавшего к старинному дворянскому роду. Закончив Петровско-Полтавский кадетский корпус, а затем Императорскую военную академию, Михаил Алексеевич Домонтович в 1849 году начал военную службу в' Петербурге прапорщиком в лейб-гвардии гренадерском полку. Успешно продвигаясь по служебной лестнице, он вскоре достиг генеральского чина.
Генеалогическое древо Домонтовичей имело древние корни. Род Домонтовичей ведет свою родословную от знаменитого князя Довмонта Псковского, княжившего в XIII столетии в Пскове, принявшего монашество и признанного православной церковью святым Тимофеем Псковским. У псковичей было много легенд, песен и сказаний, составленных в честь доблестных походов князя Довмонта на тевтонских рыцарей, народ высоко чтил святого Тимофея, его победоносный меч хранился в псковском монастыре. Отец рассказывал Шурочке, что если кто-либо из рода Домонтовпчей приезжал в псковский монастырь, то монахи звонили в его честь во все колокола.
Александра Александровна Масалина, мать А. М. Коллонтай, была дочерью финского скупщика леса. В своих биографических набросках Александра Михайловна писала: «Моя мать — крепкая, здоровая, с пышным, гармоничным прекрасным телом. Сердечная, упрямая и волевая — не принадлежала к тому светскому кругу, в котором вращался отец».
Александра Михайловна с благодарностью вспоминала родителей, которые хотя и любили ее, но не баловали. Мать, как и воспитывавшая Шурочку англичанка-няня, были очень требовательны. Во всем существовал строгий порядок. Надо было убирать свои игрушки, складывать свое белье на ночь на маленьком стуле, с уважением относиться к прислуге… — этого требовала мама. Она говорила маленькой Шурочке: «Твой дедушка был простой крестьянин… Ты этого никогда не забывай».
