…Я обладала и до сих пор обладаю талантом «жить». Много достигла, много боролась, много работала, но и умела радоваться самой жизни во всех ее проявлениях».
Александра Коллонтай по праву зачислена в славную когорту большевистских комиссаров. Главное, за что они боролись, о чем мечтали и ради чего работали всю жизнь, — социалистическое общество стало реальностью.
….Сергей Ефремович, слегка склонив напомаженную голову и высунув кончик языка, с большим старанием и не без удовольствия поставил свою подпись, распрямился и еще раз, шевеля губами, прочитал написанное.
«Его Превосходительству действительному статскому советнику Директору Иваново-Вознесенского реального училища…
Прошу Ваше Превосходительство принять во вверенное Вам учебное заведение моего сына, Бубнова Андрея Сергеева, родившегося 23 марта 1884 года…
Почетный гражданин города Иваново-Вознесенска,
член городской Управы, купец С. Е. Бубнов».
Вот и сподобил господь отдать в казенное учение Андрюшеньку. Пойдет по стопам старшего брата. Хотя… Тьфу! Прости, господи, прегрешения наши! О чем я? Ведь Владимир-то теперь… Реальное, впрочем, окончил он блестяще, послушным был, почтительным сыном, примером служил для младших братьев и сестер. А их, детей, Сергею Ефремовичу с Анной Николаевной ни много ни мало, а семерых бог послал: пять сыновей, да двух дочек… Ну а потом уже, как уехал Владимир поступать в петербургский Лесной институт, так и началось с ним… Политиканом стал, социалистом. И жалко, и обидно, и стыда ведь не оберешься. Сын члена городской управы — под надзором полиции, супротив царя-батюшки возгордился идти! Нет! Андрея Сергей Ефремович не упустит. Ему и дело передаст, когда время подойдет. Кто из сыновей лучше справится с текстильной фабрикой, с двумя домами, со всем немалым хозяйством Бубновых? Тут и гадать не надо. Да и другие сыновья в обиде не будут, если основное
Сергей Ефремович встал, перекрестился, еще раз взглянул на прошение и положил бумагу в папку.
Опасения отца оказались ненапрасными. Старший сын Владимир, приехавший без приглашения Сергея Ефремовича в родительский дом с женой-«социалисткой» и малолетней дочерью, быстро сошелся с младшими братьями. Особенно тянулся к нему любознательный от природы и рано пристрастившийся к книгам Андрей.
Как-то Андрей стал невольным свидетелем очередной стычки отца со старшим братом. А дело было так. Они с Владимиром разбирали привезенные им книги, когда в комнату вошел Сергей Ефремович. Подойдя к столу и прочитав название лежавшей сверху книги, отец насмешливо произнес:
— «Капитал». Что же, капиталы — дело хорошее. Но без трудов праведных их не наживешь, сколь ни читай толстых книжек, а только в поте лица своего да в смирении приобретешь состояние.
— Это, папенька, именно о том, как рабочий человек трудится в поте и грязи, а состояние наживает хозяин. О том, как фабриканты обманывают труженика, как дерут с него три шкуры, чтобы получить побольше прибыли.
— Занятно. А для кого ж писана сия премудрость — для хозяев иль для рабочих? Иль, как ни крути, для смуты писана?! Чтоб одних, значит, православных на других натравить, чтоб не
Молчаливо державшему сторону брата Андрею показалось, что отец ударил без промаха. Все знают: папенька хоть и суров порой, но обращается с рабочим людом «по-божески», за большими прибылями по чужим костям не топает.
— Нет, папенька, тут не про вас пишут, и такого я вам сказать не могу, — пытался уйти от ссоры Владимир.
— А ты, сделай милость, скажи! Ведь вам, социалистам-политиканам, идеи дороже отца родного. Уж скажи, чего меня эксплуататора-аспида жалеть! Говори, деру я три шкуры?
— Ну уж, если говорить по правде, папенька, трех шкур вы со своих рабочих, пожалуй, не дерете.
Андрей перевел дух: кажется гроза проходит стороной. В глазах отца заиграли торжествующие искорки, губы начали складываться в подобие улыбки. Но в этот момент Владимир неожиданно для Андрея и Сергея Ефремовича, а может, и для самого себя добавил жестко:
— Вы две с половиной дерете!
