Комиссары полностью

О к с и н а. Что? Меня попрекнуть не в чем. Жила без тебя нелегко. Как выстрадала гибель твою, один бог знает. Когда увидела на базаре, глазам не поверила. Страшно стало, страшно и радостно. Радостно, что живой. Когда в каталажку пришла, думала, любишь… А в голове одно: «Не убили бы. Не потерять бы тебя снова». Потом поняла, правду отец сказал: нет у тебя любви настоящей! Нет!

К о р к а т о в. Погоди!

О к с и н а. Чего годить. Ты и сейчас свое. Мало отобранного хлеба, хочешь отцовскую землю и завод к рукам прибрать. Какой он ни есть, а отец.

К о р к а т о в. Ладно. Скажи, много ты добра от него видела? Ведь и твоими слезами и потом земля Савина полита. Коротка у тебя память. Забыла, как тебя силой с Тойметовым обвенчали.

О к с и н а. Егор! Не надо… Пожалей меня…

К о р к а т о в. А мать он мою пожалел? Из-за него она померла в поле.

О к с и н а. Молчи! Молчи!

К о р к а т о в. Память матери не позволяет молчать. А ведь ты ему своя… А какой он с чужими? Сколько мужиков по его милости по миру пошли? Ты спроси, кто о нем в селе доброе слово скажет. Разве Карпов, да и тот в душе ненавидит.

О к с и н а. А тебе что? Больше всех нужно? Что, ты на той земле сам пахать будешь?

К о р к а т о в. Мне ничего не надо.

О к с и н а. Так пусть и живет, как жил. Испокон веков так было.

К о р к а т о в. А теперь не будет. Не позволят ему у мужика изо рта последний кусок хлеба рвать. Не позволят.

О к с и н а. Кто не позволит? Кто?

К о р к а т о в. Люди! Народ!

О к с и н а. Народ… То-то и заступился за тебя народ, когда избили и в каталажку бросили. Эх, Егор! Знаешь ведь — люблю!

К о р к а т о в. Знаю… А что ж Савина защищаешь? По родству? Пойми, людей роднит борьба за правое дело — чужого братом делает, а родного чужим.

О к с и н а. Запуталась я. Сама с собой не в ладу. Отца жаль… А тебя послушала — вроде бы ты прав.

К о р к а т о в. Ну и ладно!

О к с и н а (помолчав). Егорушка! Хватит тебе у Маршановых ютиться. Переходи ко мне… Не хочешь в церкви венчаться, давай поженимся по-советски.

К о р к а т о в. Подумать надо.

О к с и н а. А что думать. Боишься, люди болтать начнут? На всякий роток не накинешь платок. О нас уже и так давно судачат. Правда, переходи ко мне, Егор! Милый! Кто-то идет. Ну, до вечера.

Коркатов уходит. Оксина встречает  А н а н ь е в а.

А н а н ь е в. Здравствуйте, Оксина Васильевна! Какая вы!

О к с и н а. Какая?

А н а н ь е в. Необыкновенная. Все молодеете. И вас не волнует, что Егор Коркатович собирается вашего отца кровного нищим сделать? Ведь это все из-за вас!

О к с и н а. Неправда! Он это делает не оттого, что на отца зол, а оттого, что весь народ зол на таких, как отец.

А н а н ь е в. Как власть предержащий, он мог отнестись к вашему папаше помягче, по-родственному… Почему он с вами не обвенчается?

О к с и н а. Если бы не отец, мы бы пять лет назад обвенчались! А сейчас Егор в церковь не пойдет! Вот вы сами из попов расстриглись. (Уходит.)

А н а н ь е в (вслед ей). У, блудница! Из-за похоти животной готова на все пойти. (Уходит.)

Появляются  К о р к а т о в, с другой стороны — О л ь г а  и  М а р ш а н о в.

О л ь г а. Егор, смотри, кто приехал, Егор!

М а р ш а н о в. Не узнаешь, браток?

К о р к а т о в. Витька! Неужто ты?

М а р ш а н о в. А то кто же? Слыхал я, ты в начальство вышел? Заважничал!

К о р к а т о в. Полно тебе…

Появляется  И в а н  М а р ш а н о в.

И в а н. Сын! Витька! Живой!

М а р ш а н о в. Батя!

И в а н. Что же ты, мил-человек, домой даже не зашел?

М а р ш а н о в. А вы-то как тут?

И в а н. Ничего. Я теперь при исполкоме.

М а р ш а н о в. Как мать?

И в а н. Мать? Ходит пока.

М а р ш а н о в. Как с хлебом?

И в а н. Маловато, сынок, маловато. Ничего, зато картошка есть.

М а р ш а н о в. Ну иди, мать успокой, упреди о моем приезде.

Иван уходит.

К о р к а т о в (Маршанову). Откуда?

М а р ш а н о в. Из Питера.

К о р к а т о в. Зимний брал?

М а р ш а н о в. Было! Всем министрам по шее дали. А потом в Смольном около кабинета Ленина вот так стоял. (Вытягивается.) Охранял Владимира Ильича.

К о р к а т о в. Ишь ты! Видел его?

М а р ш а н о в. Кого?

К о р к а т о в. Ленина?

М а р ш а н о в. Как тебя.

К о р к а т о в. Ну и как? Какой он?

М а р ш а н о в. Душевный. Главное — нас, мужиков, во как понимает!

К о р к а т о в. Здорово! Ну а потом?

М а р ш а н о в. Казань… Губернским ревкомом к вам на помощь прислан… Декрет Ленина будем в жизнь проводить. Всю землю — крестьянам!

К о р к а т о в. Вовремя ты! Мы к этому делу готовимся. Ольга Савельевна списки составляет. (К подошедшему Чиманову.) Слышь, Трофим, ты хоть условно осужденный за побег Игоря Савина — земля тебе все равно полагается.

Ч и м а н о в. Э, мне трех аршин хватит. Ну, не сердись, не сердись, я серьезно. На чем пахать буду? На козе с бородой? Чем засевать — лебедой?