С а в и н. Должно быть, Ольга.
И г о р ь. Не волнуйтесь, господа. Это свой человек. Прошу прощения. До встречи!
А н а н ь е в. На том свете?
И г о р ь. Оставьте глупый юмор, он ни к чему…
С а в и н. Смотри, сынок, осторожно. Я тебе говорил, эта особа теперь интересуется больше матросней.
И г о р ь. Не беспокойся, отец. Я не настолько глуп, как ты думаешь. Иди.
О л ь г а. Не понимаю, что творится со стариком Савиным. Схватил меня за руку, зашептал на ухо: «Сегодня, как стемнеет, Игорь будет тебя ждать на месте старых ваших свиданий. Никому ничего не говори». А здесь никого нет!
И г о р ь. Ольга, я здесь!
О л ь г а. Игорь? Ты?
И г о р ь. Тише, Олечка!
О л ь г а
И г о р ь. Да…
О л ь г а. Я так и знала. Я верила в тебя!
И г о р ь. Как живешь?
О л ь г а. Хорошо. Нет ни минуты свободного времени. Вчера ездила с Коркатовым в уезд.
И г о р ь. С Коркатовым?
О л ь г а. Кто-то донес на него, что с Оксиной живет. Там и всполошились. Как же, связал свою жизнь с классово чуждым элементом.
И г о р ь. Ну?
О л ь г а. Собирались его в уезд перевести с повышением. А вместо этого выговор влепили и здесь оставили.
И г о р ь. Вот как?
О л ь г а. Он молодец. От своей любви не отказался.
И г о р ь. Как ты о нем…
О л ь г а. Как?
И г о р ь. Впрочем, раз ты им восторгаешься, то, может быть, возьмешь пример с него. Пожертвуешь ради любви к офицеру своей карьерой у большевиков.
О л ь г а. Я не понимаю тебя! Ты же бывший офицер! Бывший! На тебе шинель красноармейца.
И г о р ь. Это маскарад. Видишь!
О л ь г а. Ты сумасшедший! Слепой! Ничего не видишь, не понимаешь. Народ — за большевиков! Народ! А вы? У вас нет почвы! И мировая буржуазия вас не спасет.
И г о р ь. Не зря мне говорили, что ты с матросней путаешься.
О л ь г а. Негодяй!
И г о р ь. Ты? Ах, ты… Большевичка!
О л ь г а. Ну, что ж, ударь!
И г о р ь
О л ь г а. Как я в тебе ошиблась! Как ошиблась!
И г о р ь. Постой! Надеюсь, не выдашь? Сохранила остатки совести?
О л ь г а. Я не ты!
С а в и н. Ну что?
И г о р ь. Сорвалось!
С а в и н. Я тебе говорил.
И г о р ь. У-у, большевичка! Теперь я буду мстить за тебя. За твою отравленную душу. Пора… Ананьев давно ждет.
М а р ш а н о в. Отдыхай, ребята.
И в а н. Кто тут?
М а р ш а н о в. Батя!
И в а н. Сынок!
М а р ш а н о в. Плохо, батя…. Казань сдали.
И в а н. Да как же это? Что же это теперь будет?
М а р ш а н о в. Скоро отберем! Где Егор?
И в а н. Домой пошел. Все за вас волновался.
М а р ш а н о в. Хлеб из Купсолы в Казань не отправили?
И в а н. Не сомневайся. На месте. При мне Юсупова туда послал. Велел до утра охранять. До особого распоряжения, значит.
М а р ш а н о в. Молодец Егор! Надо его предупредить.
И в а н. Я сбегаю. Что передать-то?
М а р ш а н о в. Не беспокойся. Кто-нибудь из нас сходит. Мы помоложе.
И в а н. Сидите уж. От вас за версту по́том несет! Рубахи, наверно, к спинам прилипли. А я на дежурстве отдыхал. Я живо!
М а р ш а н о в. Ладно. Скажи, жду его здесь. Поговорить надо. Понял?
И в а н. Чего не понять… Я мигом…
А к т у г а н о в. Берданку возьми.
И в а н. А на что она? Без нее лучше. Легче без нее-то!
А к т у г а н о в. Шустрый старик.
М а р ш а н о в. Седьмой десяток пошел. А любому молодому фитиль вставит.
А к т у г а н о в. Сорок верст отмахали, а то и больше. Что сейчас в Казани творится?
М а р ш а н о в. За Казань сердце болит. А здесь как спокойно! Прямо, как в стихах.
Ольга говорила, что эти стихи сельский учитель Сергей Чавайн сочинил. Сколько она стихов знает!
А к т у г а н о в. А ты все о ней думаешь?
