Но телефонный разговор к делу не подошьешь. Бакатин допустил ошибку. Санкцию двух президентов он получил, а оправдательным документом не обзавелся. Из-за этой истории бывшие подчиненные называют Бакатина предателем. Американцы не поверили в искренность Бакатина. Они априори исходили из того, что всю правду им конечно же не скажут. Но после того, как Бакатин передал схему размещения устройств, 4 июля 1992 года конгресс США отменил закон, запрещавший заселение нового советского посольства. Началась реконструкция здания американского посольства.
Когда в Вашингтоне наконец решили судьбу пустого и мрачного здания из красного кирпича, которое столько лет стоит в центре Москвы без всякого толка, я спросил в прессслужбе посольства, нельзя ли побывать на заброшенной стройке. Это было поздней весной 1996 года. Мне разрешили, но приставили ко мне мило улыбавшуюся хрупкую барышню с большим револьвером в черной кобуре.
Она провела меня вокруг здания, бдительно следя за тем, чтобы я не переступил через невидимую черту: подходить близко к зданию иностранцам запрещалось. Барышня состояла во внутренней охране посольства, которую несет секретная служба США, подчиняющаяся по традиции Министерству финансов и охраняющая президента и других высокопоставленных лиц.
Я поинтересовался потом в пресс-службе посольства, действительно ли милая барышня принадлежит к оперативному составу, или она все же работает с бумагами, а револьвер носит по обязанности. В пресс-службе мне сообщили, что в обычные дни барышня не расстается с любимым автоматом, который на сей раз оставила в сейфе, чтобы меня не испугать.
На задворках заброшенного здания играли дети сотрудников посольства, молодые мамаши прогуливались с колясками. На пыльных стеклах заброшенного здания крупными буквами было написано: «Боже, благослови Америку». Много лет к зданию никто не прикасался – за исключением американских контрразведчиков, которые с помощью радиоизотопных томографов с кобальтовой пушкой изучали образцы советской подслушивающей техники.
Российских рабочих на сей раз не позвали, и российскими строительными материалами не воспользовались. Переделывали здание американцы, получившие специальный допуск к сведениям высшей категории секретности, то есть абсолютно благонадежные, и только из американских же строительных материалов, которые тоже проверены специалистами. Все, что понадобилось для посольства, включая строительные механизмы, доставлялось в Россию морем.
Рабочие ободрали фасад, снесли два верхних этажа и надстроили четыре новых, уже свободных от подслушивающих устройств. Здание стало десятиэтажным – на два этажа выше, чем предполагалось первоначальным проектом. Его приняли в эксплуатацию 12 мая 1999 года.
На верхних этажах гарантируется полная секретность переговоров. Там и разместились кабинеты посла и других старших дипломатов. Нижние этажи сохранились, а с ними, видимо, и подслушивающие устройства, но на этих этажах ничего секретного не обсуждают.
В Нью-Йорке на выставке «Секретный мир шпионажа» демонстрируют массивный кусок арматуры, начиненной разноцветными проводами. Это часть стены снесенного верхнего этажа американского посольства.
Послеавгустовская гроза 1991 года обошла разведку стороной. 1-е главное управление КГБ (внешняя разведка) отделили от остального аппарата государственной безопасности – и структурно, и в смысле ответственности за более чем семидесятилетнюю историю этого ведомства. Лишились своих должностей всего лишь несколько генералов из первого главка, близкие к арестованному Крючкову. Но нависшая над бывшим КГБ угроза полной ликвидации (в конечном счете оказавшаяся мнимой) на разведку никогда не распространялась. Разведку спас Евгений Максимович Примаков.
После провала августовского путча и возвращения Горбачева в Москву его команда, сохранившая верность президенту, получила новые назначения. Все крупные посты были поделены. Примаков, пожалуй, единственный из ближайшего окружения Горбачева не получил реальной работы. И тут Бакатин предложил ему роль начальника разведки.
Сам Евгений Максимович рассказывал:
«Я настолько не был готов к такой крутой перемене в своей жизни, что вначале вообще несерьезно отнесся к предложению Бакатина. Начисто забыл о нем во время сентябрьской поездки по Ближнему Востоку, куда полетел с большой группой представителей союзных и российских органов власти с целью получить столь необходимые стране кредиты. Нам тогда это неплохо удалось сделать – сумма полученных только несвязанных займов составила более трех миллиардов долларов.
Прилетел в Москву, окрыленный успехом. Во время поездок в Саудовскую Аравию, Кувейт, Арабские Эмираты, Египет, Иран, Турцию в полной мере использовал и свои связи, но главное, конечно, было не в них, а в высоком авторитете нашей страны в арабском мире. Однако для личного доклада меня никто не вызывал.
