– Так почему же его Ельцин не оценил?
– Не было у Иваненко навыка подобострастия. Он знал иерархию, правила, но… Человек может много не говорить. И даже аскетично себя проявлять. Но те, кто рядом, особенно те, кто повыше рангом, понимают, что перед ними человек с достоинством. А есть же другой личностный код, другие импульсы и другая энергетика. И вот эта скрытая дисгармония разных энергетик – она здесь замкнулась.
Председатель КГБ РСФСР Виктор Валентинович Иваненко казался президенту чужаком, да еще и слишком самостоятельным. И он, пожалуй, допустил несколько аппаратных ошибок.
Перед избранием на высокую должность Иваненко попросили негласно проверить Руслана Хасбулатова – нет ли в его прошлом чего-то компрометирующего, что создаст проблемы для российской власти. Иваненко собрал оперативные материалы.
Виктор Иваненко:
– Но вместо того, чтобы вручить лично Ельцину, отдал руководителям его аппарата, как просили. Скоро копия лежала на столе у Хасбулатова. Он злопамятный и мне не смог простить.
Газета «Известия» писала, что глава российских чекистов Иваненко передал президенту «материалы, свидетельствующие о нечистоплотности Баранникова и Дунаева. Иваненко это стоило карьеры».
Виктор Иваненко:
– В ноябре 1991 года приносят мне заявление на одного из министров российского правительства о том, что его подчиненный у другого подчиненного – понимаете, сложная схема – вымогает взятку за уничтожение компромата и продвижение по службе. Мне надо было организовывать проверку, ловить этого подчиненного за руку. А я по старой чекистской привычке пошел докладывать Борису Николаевичу.
Иваненко сказал Ельцину:
– Информация может оказаться наветом, а может стать основанием для возбуждения уголовного дела. Мы обязаны расследовать, проводить оперативные мероприятия.
Борис Николаевич мрачно заметил:
– Никому нельзя доверять. Идите проверяйте.
А потом передумал и неожиданно поручил проверку министру внутренних дел Баранникову, хотя знал, что он крепко дружит с тем министром.
Велел Иваненко:
– Передайте ему все материалы.
Но чекисты отдали милиционерам только старые оперативные материалы, где речь тоже шла о взятках. Заявление от своего источника Иваненко не отдал и фамилию его не назвал – нельзя было его подвергать смертельной угрозе.
– Сдавать заявителя? Они его убьют просто.
Виктор Павлович Баранников, довольный, через пару дней позвонил Иваненко:
– Твои оперативные материалы не подтвердились.
И Борис Николаевич на заседании правительства недовольно повторил:
– Ваша информация не подтверждается.
Виктор Иваненко:
– Таким образом получилось, что я – интриган. Это моя ошибка.
Виктору Валентиновичу Иваненко пришлось покинуть Лубянку. Ему не нашли места в системе государственной власти новой России. После образования Министерства безопасности его отозвали из отпуска. Пригласили к заместителю Баранникова по кадрам. Тот охал и ахал:
– Как же так, молодой генерал, что же с тобой делать?
Нашли решение. Уволили по сокращению штатов.
Его людям работу в новом министерстве не предложили. Валерий Ямпольский:
– Баранников, который знал, что такое оперативная работа, – все-таки он в МВД работал, мне сам сказал, что руководители подразделений Агентства федеральной безопасности выглядели гораздо выигрышнее, чем руководители союзных подразделений.
– Но приглашения на работу не последовало?
– Приглашения не последовало. А многие ждали. Или такое делали предложение, что человек, конечно, не соглашался.
Сергей Алмазов:
– Меня вызывает Анатолий Васильевич Трофимов, тот самый, чью судьбу я решал после августовского путча и проявил к нему снисхождение. А в новом министерстве его сделали начальником главка, которым руководил я. Он меня приглашает. Захожу, делаю два шага… Он сразу говорит:
– Присаживайтесь.
До стола еще десять метров идти, а он меня посадил у двери.
– Ну, я не дипломат, – говорит, – надо сделать это дело, хотя я вроде в него не особо верю… Короче говоря, я тебе предлагаю место зама.
То есть не начальником главка, не первым замом, а простым заместителем. Понижение на две ступеньки.
А я ведь его спас. Его бы выгнали, напиши я в отчете, как именно он вел себя во время путча… Ладно, дело не в этом. Но как-то не этично само по себе все это дело выглядело, поэтому я говорю:
– Анатолий Васильевич, большое спасибо за доверие, но… Трофимов говорит:
– Ну все, я выполнил свою миссию. Поручили мне с тобой разговор провести, я провел, и на этом закончим.
Так поступали с теми, кто не присягнул новому хозяину.
– У меня в главке был первый зам. В Свердловске ЧП случилось, и он улетел туда расследовать вместе с группой. Ему Баранников звонит: «Ну, решил для себя – ты туда или сюда?» Ну, он, конечно, пошел сюда. Звонит мне: «Сергей Николаевич, мне позвонили, я дал согласие…» Были и такие, кто твердо говорил: «Я с вами». Потом приходит: «Я пойду все-таки на то место, которое мне предложили». Кто сразу к Баранникову перешел, они все пошли в рост. Получили высокие назначения и звания. Ну а мы вышли в тираж.
