Через комиссию прошло множество чекистов, чью судьбу Степашин должен был решить. И монбланы документов. В том числе оперативное дело Ельцина. Записи его бесед, материалы наружного наблюдения за президентом России… Три-четыре раза в неделю Степашин встречался с Борисом Николаевичем. Обо всем его информировал. Ельцин его напутствовал:
– Вы там поаккуратней.
– Ну, Борис Николаевич, вы меня за кого держите! – обижался Степашин.
– Поаккуратней, потому что костяк службы надо сохранить.
23 октября 1991 года итоги работы комиссии Степашин доложил и Ельцину, и Горбачеву. Вот тогда познакомился с Михаилом Сергеевичем. У него в кремлевском кабинете сидели. Он все удивлялся:
– Надо же…
В выводах комиссии Степашина говорилось:
«КГБ СССР стал самостоятельной политической силой с собственными интересами и объективно превратился в надгосударственный институт… Вседозволенность и полное отсутствие контроля привели к кому, что органами государственной безопасности в нарушение собственных инструкций, не говоря уже о действующем законодательстве, проводились оперативно-технические мероприятия в отношении целого ряда государственных и общественных деятелей задолго до попытки государственного переворота.
Так, с 1989 года велось наружное наблюдение за народными депутатами Т. Гдляном, Н. Ивановым, Б. Ельциным, практически за всеми лидерами межрегиональной депутатской группы. Прослушивались телефонные разговоры… В последующем были поставлены на прослушивание телефоны ряда народных депутатов РСФСР… У многих из них была установлена подслушивающая аппаратура в квартирах, прослушивание велось на дачах, в местах отдыха… Руководством КГБ СССР давались указания о проведении мероприятий „провокационного характера“ в отношении тех или иных лиц с целью их дискредитации».
Сергей Степашин:
– Мой доклад депутатам сделали закрытым, это была инициатива Ельцина, и Хасбулатов, уже избранный председателем Верховного Совета, поддержал.
Первое – расставили акценты. Крючков действительно был инициатором ГКЧП. И причина не в том, что он хотел спасти Советский Союз, а в том, что он знал: после подписания Союзного договора в отставку уходит весь силовой блок. Естественно, люди бились за кресло. Самое опасное в политике, когда ты бьешься за кресло, а не за страну.
Второе – сотрудники КГБ выполняли свои задачи. Когда я это произнес, депутаты мне возразили: «Как вы можете? Вас тоже собирались арестовать». Объяснял: я человек военный, я советский офицер и понимаю: они выполняли приказ, служили тому закону и той конституции. Говорил, что нам нужна сильная контрразведка, сильная безопасность. Страна в тяжелейшем экономическом и социальном положении. Сработало.
Что предлагала комиссия: «Незамедлительно упразднить КГБ СССР и осуществить коренную реорганизацию его структур… Проводимая реорганизация должна исходить из принципа недопущения сосредоточения в структуре органов безопасности войсковых подразделений, частей и соединений, способных обеспечить захват власти силой в интересах каких-либо политических групп или партий, недопущения сосредоточения опасного неконтролируемого потенциала влияния на властные структуры республик и Союза (в частности, имеется в виду монополия на информацию)».
Сергей Степашин:
– Приняли решение о ликвидации КГБ Союза. Все вздрогнули. А речь шла о реорганизации. Вместо КГБ создали Агентство федеральной безопасности. Так мы его назвали, очень близко к нынешней Федеральной службе безопасности. Служба внешней разведки – отдельно. Выделили пограничные войска. Образовали ФАПСИ на базе восьмого главка КГБ. Сейчас все опять объединили, кроме разведки… Сохранили костяк, сильных специалистов, они не разбежались, слава богу. Нынешняя ФСБ – одна из самых сильных спецслужб в мире.
Председатель парламентского Комитета по правам человека Сергей Адамович Ковалев вспоминал потом, как сразу после августовских событий он беседовал с Ельциным один на один. Президент России советовался, как поступить с путчистами. Ковалев ответил, что раз президент собирается строить демократическое государство, то казнить заговорщиков нельзя.
Ельцин сказал:
– Мы их приговорим к смертной казни. Потом я их помилую, а потом подпишу указ об отмене смертной казни…
Но никакой мести за путч не последовало.
Любой российский император разжаловал бы заговорщиков в солдаты. Ельцин поступил с ними как истинный демократ. Но его великодушия генералы не оценили.
Дело о попытке военного переворота в августе 1991 года развалилось, хотя сначала оно казалось совершенно очевидным, и многие даже боялись, что суд приговорит гэкачепистов к смертной казни. Ельцин поспешно создал комиссию по помилованию. Однако процесс не состоялся, участники заговора были амнистированы. Активнейший участник августовских событий генерал Валентин Варенников, не пожелавший быть прощенным, вообще добился оправдания…
