Комитет 300. Полная версия полностью

«Теперь давайте рассмотрим другой тип наркотика — ещё не открытого, но, быть может, уже находящегося на пороге открытия, — наркотика, делающего людей счастливыми в ситуациях, в которых они обычно несчастны. (А может ли быть кто-нибудь несчастнее человека, который на протяжении пяти лет ищет и не может найти работу?) Такой наркотик был бы благословением, но благословением, таящим в себе серьёзные социальные и политические опасности. Сделав безвредные эйфорические вещества легко доступными, какой-нибудь диктатор смог бы примирить всё население с таким состоянием дел, с каким уважающий себя человек примиряться не должен».

Это настоящий диалектический шедевр! То, что отстаивает Хаксли (и что является официальной политикой Комитета 300), можно просто определить как массовое управление сознанием. Как я часто говорил, все войны — это войны за людские души. До нас не доходит, что торговля наркотиками — это война слабой интенсивности против всего свободного человечества, ведущаяся нестандартными методами. Такая необычная война — самая опасная форма войны, которая, раз начавшись, уже не закончится.

Некоторые могут поставить под вопрос причастность к торговле наркотиками британской королевской фамилии и её нынешних и бывших членов, живущих в Европе. Если судить поверхностно, увидеть сообщение об этом в какой-нибудь газете было бы абсурдным, и в наши дни в печати очень часто это так и представляется — как несуразность. Очень старое правило разведки гласит: «Если вы хотите что-то спрятать, положите это на самое видное место».

Книга Ф. С. Тёрнера «Британская опиумная политика» (F. S. Turner, «British Opium Policy»), опубликованная в 1876 году, показывает, как глубоко были вовлечены в торговлю опиумом британская монархия и прихлебатели-родственники английской королевской семьи. Тёрнер был секретарём «Англо-восточного общества за прекращение опиумной торговли». Он отклонил требование молчать, выдвинутое представителем короны сэром Ричардом Темплом. Тёрнер утверждал, что правительство, а следовательно, и корона, должны отказаться от опиумной монополии «и если вообще получать какие-либо доходы, то получать только то, что проистекает из налогов, которые должны честно использоваться в качестве сдерживающей силы».

Тернеру ответил представитель монархии лорд Джон Лэйрд Лоуренс Индийский, который боролся против потери монополии БОИК.

«Избавиться от монополии было бы желательно, но лично я не склонен быть инициатором изменений. Если бы это был вопрос лишь о скромных убытках, которые мы можем себе позволить, то я бы без колебаний принял необходимые меры». (Взято из калькуттских газет 1870 года). («Жизнь лорда Лоуренса», Р. Босворт-Смит (Life of Lord Lawrence, R. Bosworth-Smith)).

Но лорд Лоуренс не сказал, что «Ост-Индская компания» контролировала выращивание и сбор мака в Бихаре и Бенгалии, и его поставки преобладали в опиумной торговле, от Калькутты до Кантона. В ходе своего развития торговля приносила короне миллионы долларов чистого дохода. Это было не то дело, от которого потомки Совета 300 могли бы отказаться без напряжённой борьбы. (Источник: Индийские архивы за 1870 год (India Office Records)).

К 1874 году стала разгораться борьба против глубокого вовлечения британской монархии и аристократии в опиумную торговлю в Китае. В то время «Общество за прекращение опиумной торговли» периодически нападало на аристократию и бесстрашно усиливало свои атаки (нам бы стоило последовать его примеру). Общество считало, что Тяньцзинский договор, который вынудил Китай согласиться с импортом огромного количества опиума, был подлым преступлением против китайского народа. К той же самой категории относился и Нанкинский договор; Великобритания заставила Китай подписать его в 1842 году, что дало ей неограниченное право ввоза «кули» в зону Карибского бассейна и США. Кроме того, ей был передан Гонконг, и Китай принудили разрешать иностранцам путешествовать по всей территории Китая до тех пор, пока у них имеется паспорт, выданный «Ост-Индской компанией».