Глеб разлил виски и взглянул на Орли:
— И всё же как-то неловко перед Славой…
— Ничего-ничего, — заверил Слава, улыбнулся и вышел из кухни.
Орли подняла свою рюмку и, не чокаясь, выпила без тоста. Глеб удивлённо покачал головой и тоже выпил.
— Жизнь хреновая, — мрачно пояснила Орли.
— Если не секрет, почему? Ведь вы же, э-э, унаследовали «ДиКСи»…
— Скажите, Глеб, — вдруг заговорила Орли так, словно бы на что-то решилась. — А вот в вашем комьюнити… эти игры с Абракадаброй… Это что? Откуда это всё взялось? Вы подстроили?
— Что подстроил?
— Абракадабру.
— Могилу? — не мог понять Глеб. — Она просто была там рядом. А в комьюнити всякие умники уже растолковали, кто такой Абракадабра…
В кухню вернулся Слава с планшетником в руках. Он опять протиснулся за спиной Глеба и снова сел за стол.
— Вот это ваш блог в «ДиКСи»? — спросил Слава, показывая Глебу экран с фотожабой открытой могилы демона.
— Да, — кивнул Глеб, постепенно соображая. — Орли, извините… Всё-таки тогда были похороны вашего отца… Я оказался бестактен? Вы считаете, эта моя тема в «ДиКСи-нете» — кощунство?
— Да я совсем не про то…
— А в чём тогда дело?
Он понял, что Орли притащила его к себе в дом вовсе не потому, что пожалела одинокого пьяного человека посреди холодной Москвы. И даже не потому, что внезапно подвернулась возможность поближе познакомиться с мужчиной, который понравился. Увы, нет. Орли надо было спросить о важной вещи. И по телефону не получилось бы.
— Мой отец… — начала Орли.
— Оль, может не надо?.. — мягко предостерёг Слава.
— Помолчи.
Слава печально вздохнул и принялся скролить «ДиКСи-нет».
— Мой отец сделал большую работу, чтобы собрать воедино все протоколы «ДиКСи», — сказала Орли. — Вообще, они были… как бы… Ну, растворены в программном обеспечении, чтобы их не опознали и не скопировали. А отец решил передать их мне и сгенерил их обратно.
— Я примерно представляю ситуацию с протоколами. — Глеб неплохо помнил объяснения Борьки Крохина.
Орли потеребила на столе пачку Vogue, вытрясла сигарету, закурила и сигаретой показала на бутылку. Глеб налил ещё по рюмке.
— Чтобы что-то завещать, нужно иметь эту вещь. Нужно её как-то формализовать… Отец собрал свои протоколы в файл, оформил на него авторские права и запер файл на пароль. Пароль сказал только мне. Там был даже не просто пароль, а очень-очень хитрый пароль.
— Ольчик, не переживай, — тихо попросил Слава.
— Короче, Глеб Сергеевич. — Орли сощурилась. — Совсем недавно я проверила отцовский файл, а он… Оказался совершенно пуст.
— Отец вас обманул?
— Что вы говорите! — Орли зло сверкнула глазами. — Конечно нет! Я видела все протоколы, когда отец их собрал воедино! Но кто-то их скопировал себе, а потом стёр в моём файле! Кто-то взломал пароль!
— Вы думаете, это я? — изумился Глеб.
И тогда Орли заплакала. Похоже, она и сама не ожидала от себя такого — просто сорвалась. Она закрыла лицо ладонями, чтобы Глеб её не увидел. Слава вскочил, торопливо сунул планшетник на подоконник и бросился обнимать Орли. Орли мотала головой, вырываясь.
А Глеб вдруг подумал, что Орли плачет вовсе не потому, что её обокрали. У неё хватило бы гордости скрыть, что она потрясена. Орли плакала, потому что её унизили. Её обидели. В первую встречу с Глебом она могла произвести впечатление королевы, а сейчас её будто лишили короны: она стала обычной девчонкой, которая ищет у мужчины помощи и не может сохранить стать королевы.
— Я вас не подозреваю… — прохлюпала Орли. — Просто я подумала, может, вы что-нибудь знаете… Этот ваш пост — неужели совпадение?.. Таких совпадений не бывает…
— Вы о чём, Орли? — всё более изумлялся Глеб.
Слава гладил Орли по кудрям.
— Понимаете, Глеб, у вас в комьюнити сфоткана могила демона чумы, — гнусаво сказала Орли, вытирая нос. — Его имя — Абракадабра. А пароль, который отец сообщил только мне, — то же самое латинское слово «абракадабра»!.. Что же всё это значит?
Конечно, Глеб не остался ночевать в квартире Орли и Славы. Его настрой на былую студенческую волю, когда где пьёшь — там и спишь, развеялся: хмель как-то впитался в сознание и не мешал соображать.
Глеб вызвал тачку и поехал к себе, тем более что от дома Орли и Славы до Раменок было рукой подать. Глеб решил не напрягать Славу просьбой о помощи, и «лексус» мирно заносило ночной порошей там, куда его загнал Слава, — на стоянке возле дома на Кубинке.
…Он уже не боялся демонов, чумы и прочей дряни. Он зажёг свет в прихожей, в обеих комнатах и на кухне, включил музыку, разделся догола, засунул одежду в корзину для стирки и наполнил ванну. Потом сделал себе коктейль из коньяка и яблочного сока, закупорил стакан крышкой с продетой соломинкой и сел в воду со стаканом и айпэдом.
Он понял, что Слава был прав. Деваться некуда, ничего другого не креативилось, и на экране айпэда он настучал новое сообщение в Твиттер: «Был вчера на концерте группы „Муха“, круто!» После этого пришлось крепко присосаться к соломинке.
