Века были — так себе, средние. Никакой стабильности!Еще вчера ты был кладоискателем в суровом магическом мире. Нет, конечно не твоя вина, что последняя находка стала причиной кровавой войны! И вот, пожалуйста — кирку заменил меч, а ты ведешь в бой отряд наемных негодяев…Но разносить вхлам целый город все равно не стоило!
Глава 1
У всякого дела есть начало и конец.
— Похоже, мы уже близко!
Рыцарь Рэйвен Теодор Эйхе, унтерконнетабль монастыря Пресветлого Селестина, возглавлявший наш маленький отряд, натянул поводья и привстал в стременах, осматривая лежащую перед нами холмистую равнину. Я подъехал к нему, двое наших спутников остались поодаль, так же озираясь по сторонам. Лошади, уставшие после долгого дневного перехода, недовольно фыркая, тут же остановились.
Мы шли уже третью неделю. Бесконечные подъемы и спуски с холма в долину, из долины на очередной холм, бесчисленные ручьи, мелкие настолько, что кони не замочили в них бабки, урочища, луга, перелески, распадки, и вот, мы у цели. Почти у цели.
Рыжий здоровяк Эйхе обернулся, протягивая мне амулет на цепочке. В наступающих сумерках был виден еле заметный красноватый огонек. Верный знак!
— Да, видимо, мы рядом с тем самым местом. Можно остановиться здесь, коммандер!
— Готовьте привал, Энно. Вон там подходящее место. Пойдете завтра. Стусс, Даррем, вы знаете что делать!
Эйхе махнул рукой в сторону, где наметил привал. Тронув поводья, мы шагом прошли несколько десятков рютт,* и действительно — оказались перед неглубоким оврагом, на дне которого поблескивал ручей. То, что надо.
Я устало сполз с седла и с наслаждением ощутил под собою твердую землю. Вся внутренняя поверхность икр и бедер болела, как от растяжения. И, конечно же, стерто все что можно и нельзя. Езда верхом, даже на этой смирной кобыле, для меня все еще сродни пытке.
— Простите, сударь!
Гелло Стусс, оруженосец рыцаря Эйхе, белобрысый худосочный щенок со смазливой мордочкой, спешился рядом и небрежно бросил поводья слуге.
— Отчего вы не займетесь делом? Разве не
Вот же наглец!
— Герр Стусс. Вы — валлет рыцаря. Разводить огонь на привале — это ваше дело. Как и многое другое.
Юнец надменно скривился.
— Я
— Вы
— Разведи костер, Гелло! Даррем, займись лошадьми! — раздался голос коммандера.
Эйхе осмотрел окрестности и возвратился к нам. Отдав коня серву, рыцарь небрежно бросил походный плащ на землю и растянулся на нем, глядя в быстро темнеющее небо.
Стусс, боявшийся его как огня, побрел за дровами. Вскоре он, чертыхаясь, уже рубил окрестные кусты. Мечом! Вот идиот…
Я снял с лошади два приседельных мешка с провизией. Слуга отвел животных к ручью, напоил и начал расседлывать.
— Запечем мясо?
Продолжая глядеть вверх, Эйхе кивнул.
— Конечно. Давно пора. Оно скоро протухнет!
Оленину мы добыли «по случаю». Два дня назад мы последний раз видели людей — троих вилланов, охотившихся в пустошах на оленей. Вообще, травить господскую дичь, конечно, преступление, но в диких местах на это смотрят сквозь пальцы. Мы просто забрали у них одного рогача и отправили восвояси. Наш коммандер, в сущности, довольно добродушен, хотя, окажись у браконьеров олениха — им бы явно не поздоровилось.
Вот этой тушей мы и кормились третий день. Пора закоптить остатки, иначе, действительно, придется перейти на одни сухари.
Гелло развел жиденький костерок из хвороста. Зеленые ветки горели неохотно, застилая все сизым дымом. Безрукий дебил!
— Найдите сухостой, Стусс, иначе мы тут будем ждать до утра!
Тот покосился на рыцаря, но исполнять приказание не спешил. Эйхе сел на снятое с лошади седло, поправил горящие сучья веткой, как кочергой.
Я достал свой тесак и начал рубить остатки туши на куски.
— Мастер Эйхе, могу ли я завтра взять мясо с собой?
Эйхе, глядя на огонь, подумал, потом кивнул.
— Берите, Энно. Вам оно будет нужнее.
— А мы тут что, ветки будем грызть? — возмутился Стусс, подкидывавший дрова в разгорающееся пламя. — Нам еще назад ехать! А сколько еще ждать придется?
— А чтобы не грызть хворост, вы, сударь, завтра отправитесь на охоту и добудете нам дичи. Ее тут полно — отрезал Эйхе, пересаживаясь к костру.
— Но рыцарь, у нас нет ни лука, ни арбалета! Как же мне охотиться!
Вот тут он совершенно прав. Хотя бы один арбалет надо иметь, и для охоты, и для боя. Это камешек в огород нашего коммандера — именно он должен был позаботиться о походном снаряжении!
— Возьмёте рогатину и пойдёте на кабана — флегматично отозвался Эйхе, кутаясь в плащ. — Даррем, порежь мясо потоньше! Герр Андерклинг не очень сноровист в таких делах!
Слуга занялся оленьим окороком, ловко кромсая его на тонкие ломтики. Рыцарь засунул прутик с кусками оленины прямо в пламя. Я последовал его примеру. Ждать углей — слишком долго, да и не будет их с тонкого сырого хвороста.
Вскоре мы рвали зубами полусырую внутри и обугленную снаружи оленину. То еще удовольствие! Она жесткая, даже если её удастся сварить, а уж сырая — вообще беда. Но, если не ел с утра, а за день отмахал десять ландмиль,** и ячменная похлебка покажется амброзией.
Стусс опасливо косился на рыцаря, пытаясь понять, серьезно ли он насчет охоты на кабанов, но прямо спросить не решался. Эйхе любит шутить, внешне оставаясь серьезным.
