Наконец-то Хэнк Фрост впервые в жизни чувствовал себя одетым действительно респектабельно. На лице его красовалась новая черная повязка, темные волосы были причесаны, синий костюм-тройка — вычищен и отутюжен, а туфли доведены до зеркального блеска. Он подумал, что одет так же хорошо, как вон тот молодой человек, который стоит у автоматической двери, ведущей внутрь здания аэропорта. Даже выпуклость под его левым плечом — точно такая, как и у Фроста. Впрочем, это Хэнка мало смущало — в Чикаго многие носили пистолеты, хотя в аэропорту О’Хара вооруженные встречались реже из-за эффективно работающих металлоискателей, установленных на выходах для посадки.
Капитан поднял воротник своего лондонского “противотуманного” плаща, повернулся к лимузину “линкольн континентал”, кивнул двум коллегам, с которыми он вместе работал, и занял место у двери, через которую должен был пройти в зал ожидания вверенный их заботам человек.
Первым из автомобиля вышел Пит Рокка и встал напротив Фроста, рядом с багажником “линкольна”. За ним на тротуар ступил и доктор Шалом Балсам — невысокий толстячок лет шестидесяти пяти с огромной шевелюрой курчавых седых волос. Очки в золотой оправе, постоянно сползающие с переносицы, придавали ему сходство с каким-то древнееврейским пророком, что, в общем, соответствовало действительности. Балсам и взаправду был евреем, обладателем нескольких ученых степеней и считался одним из самых проницательных экспертов по европейской геополитике.
Хэнк ни на секунду не выпускал из вида вооруженного человека, на которого он обратил внимание раньше, и, когда доктор вышел из лимузина, сразу шагнул к нему.
— Поторопитесь, пожалуйста, и проследуйте в зал ожидания. Ваши вещи занесет водитель.
— Будет сделано, капитан, — шутливо ответил Балсам с присущими ему жизнерадостностью и вежливостью и добавил, понизив голос, — вы наблюдаете за синим костюмом у двери?
Фрост с недоумением посмотрел на него, намереваясь спросить, как он догадался, но ответ опередил вопрос.
— Я бы просто не сумел продержаться четыре года и выжить в фашистском концентрационном лагере, если бы не выработал в себе способность предчувствовать опасность. Уверен, и вы наделены такой способностью. Не беспокойтесь, я не буду задерживаться.
Из машины тем временем выскочил третий член их группы — Джо Кребски, спеша обогнуть длинный лимузин и присоединиться к Хэнку. Но тот не стал его ждать, а сразу повел Балсама ко входу в аэропорт, засунув руку под плащ, в наплечную кобуру, и сняв браунинг с предохранителя.
Фрост выхватил пистолет после первых двух выстрелов, неожиданно ударивших один за другим. Он со злостью понял, что попался на старую уловку — сообщник с пистолетом под мышкой служил лишь для отвлечения внимания, а в это время убийство должны были совершить другие. Тот выстрелил снова, опять промахнулся, а капитан вскинул браунинг, нажал два раза на спусковой крючок и противник отлетел на бетонную стену, обливаясь кровью из пробитой груди.
Хэнк закричал, но Рокка уже успел прикрыть профессора и протолкнуть его через открывшуюся дверь в вестибюль. Он ринулся к ним, но в эту секунду сзади затрещала автоматная очередь, попавшая в верхнюю часть двери из пуленепробиваемого стекла, и из поврежденных электрических контактов посыпались искры. Фрост развернулся на бегу и, пригнувшись, несколько раз выстрелил по автоматчику — типу в кожаной куртке, стоящему у такси с открытым багажником.
Бросив взгляд в сторону входа в аэропорт, капитан увидел, что из-за короткого замыкания внешние и внутренние двери заклинило, и Балсам застрял между ними, а из зала ожидания к нему со всех ног бегут два молодчика с пистолетами в руках.
— Хэнк! — раздался вскрик.
Только теперь Фрост заметил, что Пит Рокка тяжело ранен. Обхватив окровавленный живот, он медленно сползал по стеклянной стене вестибюля, выронив пистолет из конвульсивно дергающихся пальцев. Ему уже ничем нельзя было помочь.
Капитан выругался от безысходности сложившейся ситуации. Автоматчик продолжал поливать огнем пространство перед входом, чтобы отрезать оставшихся в живых Фроста и Кребски от Балсама. Двое убийц спешили к соседним работающим дверям, стараясь успеть добраться до профессора и прикончить его. Со всех сторон раздавались крики перепуганных насмерть пассажиров и визги женщин, ошалевших от выстрелов и вида вооруженных бандитов, рвущихся в вестибюль.