Узнав все, что мне было нужно, я дождался, когда все действующие лица разбредутся кто куда, задом отполз в кусты и, развернувшись, ушел на другую сторону рощи, подобрав по пути спрятанный мешок, а там укрылся в выворотне от упавшего дерева. Накрывшись пиджаком, я нагреб на себя листвы — маскировка неплохая — и спокойно уснул. До вечера времени много, успею выспаться, к тому же транспортник наверняка взлетит еще засветло, чтобы пересечь линию фронта с наступлением темноты.
Проснулся я вовремя и поежился. Очень хотелось есть, о чем намекал желудок, но, к сожалению, сухпай у меня закончился, так что будем варить пустой супчик. Очистив яму, в которой спал, от листвы, достал кружку. Вылив в нее остатки воды из фляги, было где-то полкружки, и разведя костерок из тонких веточек, постоянно подкладывал новые. Как только вода закипела, бросил крупы и соли, размешал. Через двадцать минут я уже ел действительно пустой суп, но зато желудок обманул — и сытно и горячо.
Поев, я убрал все следы своего пребывания и, забросив мешок за спину, направился к взлетной площадке. Судя по стрелкам на часах, был седьмой час, скоро последует команда на взлет, а мне к этому моменту нужно быть у самолета.
Все же я немного поторопился. Самолет стоял с зачехленными моторами, видимо все работы уже были закончены, пара часовых маячили в прямой видимости, у палатки курил радист, вот и все. Хотя нет, в кабине машины спал водитель, из-за открытой дверцы ноги свешивались. Грузовик с бочками и спавшим водилой стоял в стороне, рядом со штабелями, там еще бочки и какие-то ящики были. Это был небольшой склад ГСМ, я так понимаю.
Механики и летчики обнаружились чуть позже, летчики шли от речки мокрые и посвежевшие, видать купались, один из механиков шел с ними и имел тот же вид, а вот второй шел от деревни, где они все квартировали.
— Юзеф, ну что там? — крикнул один из летчиков радиста.
— Только что сообщили, что машина выехала. Минут через пять тут будет.
— Рано они сегодня, — хмыкнул другой летун, командир борта. — Ладно, мы пока машину проверим.
— Пять мину-ут, пять мину-ут — это много или мало… — напевал я себе под нос и шустро перемещался по опушке. Это было нетрудно. Три палатки, штабеля, навес, маскировочные сети, часовой… был. Так что нормально добрался до пулеметного гнезда и отработал двух полицаев, что там сидели. Кстати, пулемет — типичный «максим», только без щитка, а я его за МГ-08 со стороны принял. Больше охраны не было: часовой у склада и эти двое в гнезде. Остальные, видимо, в деревне, до них смена не дошла.
Потом я отработал водителя в машине и радиста, тут использовал нож, и, наконец, взял на прицел летунов и механиков.
— Руки вверх! — скомандовал я.
Командир машины аж подскочил, когда я появился перед ними как черт из табакерки, быстро стрельнул глазами туда-сюда, убедился, что никого в прямой видимости нет, и поднял руки:
— Кто вы такой?
— Леший.
— Кто? — не понял летун.
— Слава моя, я вижу, до вас еще не дошла, — пробормотал я и, заглянув в салон самолета, погрозил пистолетом двум летунам, что находились внутри, один как раз брался за рукоятки пулемета борт-стрелка, а второй расстегивал кобуру. — На выход, и без глупостей.
Как только все выжившие немцы были построены — шеренга ровненькая получилось, умеют, когда захотят, — я ткнул стволом пистолета в сторону старшего механика. Он отдавал команды второму, так что не думаю, что ошибся. Однако тот от моего движения вдруг закатил глаза и грохнулся в обморок.
— Чего это с ним? — удивленно спросил я вто рого.
— Испугался, — несмело ответил тот. — Слышал от охраны о Лешем.
— Да я спросить только хотел, — поморщился я. — Горючего в бочках у вас сколько?
— Двенадцать тонн, недавно пополнили запасы. Площадка для срочных вылетов, всегда запас должен быть.
— Да-а? — обрадовался я. — Это хорошо. Значит, так, снимаем пояса с оружием и складываем их под левое крыло, потом идем к складу, перетаскиваем, а лучше перекатываем бочки к самолету и грузим в него. Десять бочек и четыре канистры с моторным маслом. Вроде эта машинка такой вес упрет. Продовольствие есть?
— Летные пайки в запасе, — ответил механик. — НЗ.
— Их тоже грузите. Все, что есть. Всем все ясно?
— Так точно, — ответил за всех командир борта.
— Тогда выполнять, а я прослежу и проконтролирую. Погрузка должна пройти как можно быстрее. Бегом!
Немцы работали просто на загляденье, я правда не забыл разрядить вооружение стрелков на борту, мало ли. Бочки расположились точно по центру самолета, чтобы не было перевеса ни в одну сторону, это важно. Когда уже ставили канистры с моторным маслом, послышался далекий звук мотора грузовика. Я как раз подбежал с коробками и мешками с разграбленного мной склада, нашел кое-что интересное, и тоже замер, прислушиваясь.
— На три минуты опаздывают, — пробормотал я, мельком посмотрев на часы. С момента ликвидации охраны прошло восемь минут, погрузка заняла пять.
Посмотрев на немцев, те пристально следили за каждым моим движением, я сказал:
