В своей нелюбви к венецианцам Макиавелли не знал удержу, что видно и в данном отрывке. Нельзя сказать, что данное рассуждение выглядело точным даже в его время. Основная задача, возможно, была не только в том, чтобы раскритиковать соперника Флоренции, но и сыграть на антивенецианских настроениях клана Медичи, к которому была обращена эта книга.
В переводе Юсима: «Государи, без сомнения, обретают величие, преодолевая препятствия и трудности, встающие перед ними, поэтому когда судьба желает возвысить нового государя, который больше зависит от молвы, чем наследный государь, он посылает ему навстречу врагов и заставляет сразиться с ними, чтобы, одолев их, государь мог подняться и еще выше на ступень, подставленную ему его врагами. Многие считают даже, что мудрый государь должен при случае умышленно вызвать по отношению к себе некоторое противодействие, дабы, подавив его, прибавить себе величия».
Без логического «мостика», что вообще-то ему обычно несвойственно, Макиавелли переходит к обоснованию тезиса о том, что правителям требуются победы и удачи в правлении (правда, в отличие от большинства предыдущих глав, эта посвящена сразу нескольким качествам государей и применяемым ими приемам, что делает возможным это исключение). Военная сторона дела здесь не упоминается, поэтому можно сделать вывод, что речь идет о победах и удачах во всех важнейших областях государственного управления и руководства. Еще раз мы встречаем здесь указание на важнейшее значение общественного мнения для государя, не являющегося наследным правителем. Последняя фраза кажется вполне в духе Макиавелли, однако он ее здесь не развивает. Значение ее, однако, совершенно понятно. В принципе именно такие максимы и должны считаться истинным макиавеллизмом, каким его принято было считать в критике и общественном мнении.
