Комментарий к роману "Евгений Онегин" полностью

9…из чувства… — Я не уверен, что английский перевод «out of feeling» в полной мере передает это русское обозначение профессиональной любви Зарецкого к порядку и тщательному соблюдению правил в делах такого рода.

9пожалуй — устаревающее слово, которое потеряло свой изначальный смысл «пожалуйста» (фр. s'il vous pla^it), сохранив оттенок почтительной вежливости к пожеланию другого (как здесь), и постепенно сократилось до небрежного выражения принятия чьего-то предложения или допущения возможности («По- моему, можно было бы…» и т. д.).

В книге «О Пушкине» (Берлин, 1937, с. 79) Ходасевич^{140} проницательно заметил, что унылая подавленная интонация музыкальной фразы «Начнем, пожалуй», данная Чайковским тенору в опере «Евгений Онегин», превращает мужественного Ленского Пушкина в безвольного нытика.

7 Для толкователя снов все онегинское поведение в то утро подобно жуткому ночному кошмару, словно герой оказался под влиянием недавнего сна Татьяны. Нам всем известно это ощущение «опоздания» во сне, случайные «замены» (как здесь, когда слуга превращается в секунданта), «оплошности» и странное чувство неловкости, вдруг беспечно игнорируемое. Онегин ведет себя так, как никогда бы не повел, будучи в нормальном состоянии нравственного самоосознания. Проспав назначенное время, он наносит Ленскому ничем не обоснованное оскорбление, вынудив кипящего от ярости юношу ждать на ледяном ветру часа два, а то и более. По какой-то оплошности он забывает запастись секундантом, хотя знает не хуже Зарецкого, что при поединке между дворянами их секунданты должны быть представителями того же слоя общества, что и дуэлянты, и является со слугой, нанося таким образом Ленскому еще одно глупое оскорбление. Он стреляет первым и метит в противника, что также на него не похоже. Ленский безусловно намеревался убить Онегина, но последний, будучи бесстрашным, саркастичным дуэлянтом и находясь в здравом рассудке, несомненно, должен был бы воздержаться от выстрела и не только не отвечать на выстрел Ленского, но, в случае если останется в живых, разрядить пистолет в воздух. Когда Ленский падает, ловишь себя на ощущении, что Онегин вот-вот проснется (как Татьяна) и поймет, что все это был сон.

10—11…Не засмеяться ль им, пока / Не обагрилась их рука… — Ср.: «багряная рука» зари — коммент. к гл, 5, XXV, 1–4.

Остается гадать, не смеется ли тут еще и тень Ломоносова.

13—14 «Le faux point d'honneur, leur [aux gens du monde] inspire une crainte farouche, et les arr^ete»[713] (перевод Тургенева — Виардо).

14ложный стыд — фр. fausse honte, «mauvaise honte». Для меня очевидно, что это банальное двустишие является реминисценцией «Посланий» Буало, III (1674), стихи 28, 37–38:

(Ср. со смертью Ленского.)

См. также коммент. к гл. 6, IX, 4.