8
В 1824 г., вероятно в мае, Вяземский писал из Москвы Пушкину в Одессу:
«Ты довольно… подразнил [правительство], и полно! А вся наша оппозиция ничем иным ознаменоваться не может, que par des espi`egleries [как только проказами]. Нам не дается мужествовать против него: мы можем только ребячиться. А всегда ребячиться надоест».
Строфа XVIII явно не окончена, и это заставляет думать, что всего написано было не более восемнадцати строф. Ее следование за строфой XVII очевидно. Пушкин явно намеревался начать строфу словами «Все это было…» и дальше перечислять: разговоры за вином, «куплеты, дружеские споры» (отвергнутое чтение стиха 3) и пр. Затем он заменил в стихе 1 «разговоры» на «заговоры», а в 3-м написал «Все это были разговоры», но затем зачеркнул первые два слова.
Еще одно отвергнутое чтение в стихе 5: вместо окончательной «мятежной науки» было «мятежное мечтанье», рифмовавшееся с отвергнутым вариантом в стихе 6 «Все это было подражанье», позже исправленное на «Все это было только скука».
Остаток строфы состоит из разрозненных слов. Расшифровке поддаются «Везде беседы недовольных… Узлы… И постепенно сетью тайной… Наш царь дремал».
К этому тексту десятой главы можно прибавить еще одну строфу или часть строфы (вдоль центральных стихов которой, в беловой рукописи «Путешествия Онегина», V, Пушкин провел вертикальную черту и рядом со стихом 10 пометил: «в X песнь»). Можно предположить, что строфа XVIII гл. 10 завершала хронику событий, приведших к образованию тайных обществ, и Пушкин снова возвращался к Онегину (которого оставил в Петербурге, после сцены с Татьяной, в «романном» апреле 1825 г.). После связующей строфы (условно «гл. 10, XIX») роман мог продолжаться так (условно «XX»):
После чего Онегин мог сойтись с декабристами и 14 декабря 1825 г. быть свидетелем восстания.
Согласно Томашевскому («Десятая глава», с. 378–420), относящийся к «десятой главе» материал, в том виде, в каком он хранился в 1934 г. в ленинградском Институте русской литературы (Пушкинский дом), состоит из двух рукописей (далее именуемых «зашифрованная рукопись» и «черновая рукопись»), в 1904 г. переданных в рукописный отдел Академии наук в Петербурге Александрой Майковой, вдовой Леонида Майкова, ученого, начавшего новое издание сочинений Пушкина, и получивших номера 57 (зашифрованная рукопись) и 37 (черновая). Вот их описание.
Зашифрованная рукопись. Половинный лист, зарегистрированный (в 1934 г.) под индексом ИРЛИ 555 и (в 1937 г.) под индексом ПД 170, сложенный пополам, с колонками строк, представляющих собою 63 разрозненных стиха на внутренней стороне обеих четвертей листа: 32 стиха на правой стороне и 31 на левой. Бумага имеет водяной знак 1829 г., полицией (в 1837 г.) красными чернилами проставлены номера страниц: 66 и 67. (На фотографии, публикуемой Томашевским, цифра 67 видна на правой странице непосредственно под стихом 11.)