— Ты, Данилыч, все разумей по-нашински, по-своему, а не по-ихнему, — вымолвил Яков Филиппович, как бы итожа разговор. — На военный лад и морокуй, тем и расширяй свою позицию. Держи в уме, без огласки, верный маневр. Всему подчиняйся, а исполняй так, чтобы жизни нашей в завтрешнем дне было ладней. Коли всякое дело борьбой объяв-ляется, так в чем-то и обойти борителей не грех, коли оно во мирскую пользу. Оно и вый-дет по Божьему Промыслу обережением от лукавого… Кому вот ведать, как не Господу Богу, как оно вдали все будет. — Высказав это, Коммунист во Христе поглядел проница-тельно взором пророка и терпеливца вдаль, будто вслушиваясь в чьи-то голоса. — Через невольный грех ныне вот и лежит наша дорога к благу. Иди по ней, перешагивая через рытвины и ухабины.
Светлана приняла этот далекий взгляд в пространство Старовера и Коммуниста во Христе как взыв Высших сил к делу всех их. Ощутила и себя участницей сокрытой мир-ной борьбы с демиургынами и демиургизмом. Осознавала, что сама она пока что могла постоять за правду деревенского мира и его люда только сочувствием им, пахарям. Иначе-то как ей?.. Ловила их голоса заморским диктофоном, веря, как и они сами, в их истинное время.