Коммунисты – 21 полностью

– Я знаю, как было в Югославии – свергли Милошевича абсолютно продуманным образом, спецслужбы сидели, молодые ребята были присланы, холеные, с двумя мобильниками, все организовывали за деньги. То же самое мы видели на Украине, похожая ситуация была в Грузии… Я не хочу, чтобы они влазили к нам, и нисколько не сомневаюсь, что они заинтересованы в этом. Ну зачем было все превращать в хаос в Северной Африке? Зачем довольно светский режим в Сирии свергать при помощи братьев-мусульман и боевиков Аль Кайеды?

–  Вы же сами говорите, что у протеста всегда есть внутренние причины!

– Давайте разделим. Вы знаете: мы не признали результатов последних выборов. А несколько лет назад собрали 10 тысяч документов, перевели на иностранные языки, отправили в Страсбургский суд, пытаясь добиться правды по итогам выборов в Госдуму. И сколько они там лежали? Почему никто не хлопотал? Почему прогрессивные радиостанции не начинали этим возмущаться? Так что двойные-тройные стандарты – они не только нашей власти присущи.

Закон об НКО – правильный в том смысле, что не надо, чтобы нами командовал дядя Сэм, он уже на планете надорвался.

–  Но этот закон будет действовать не у дяди Сэма, в Америке, где судам гораздо больше доверия, а у нас, где власть инструментально и избирательно использует законодательство!

– Я задам встречный вопрос: почему всех деловых людей, которые помогали нам на выборах, допросили, обыскали? Я 80 бухгалтеров держал по стране, финансовый отчет – метр толщиной лежит у Чурова! Так его сквозь лупу 10 раз проверили! Почему я не слышал ни одного возмущенного голоса ни одного СМИ? Когда меня судили, я месяц сидел в Верховном суде, отстаивал свою позицию, но никто ничего не писал и не говорил. Когда мне не дали эфира в ходе президентских выборов 1996 года, положенные 10 минут, чтобы обратиться к народу, я приехал из Останкино на пресс-конференцию. 22 телекамеры было, показала одна – Евроньюс… И сегодня – тоже выборочное внимание. Если коммунистов судят, допрашивают – это одно, если кого другого…

–  Я вас спросила о конкретном законе, который позволяет называть иностранными агентами, то есть шпионами, неугодные власти организации. Один единоросс мне так объяснил, зачем это нужно: «наконец-то я смогу называть Илью Пономарева иностранным агентом, не опасаясь попасть под суд за клевету».

– Я против чужого вмешательства. Прочитал, как в Конгрессе США выступал Яковлев, как Ельцину там аплодировали, посмотрел эту запись – мне плохо стало: предал ты, подумал я, страну. Один пропил, второй заложил… Я не хочу, чтобы еще одна волна такая была.

–  Путин тоже закон поддержал. Значит, вы с ним союзники?

– Страну сдавать я никому не хочу. Наши граждане хотят жить в независимой, свободной, демократической, образованной, современной стране. Давайте один из пунктов моей программы реализуем – чтобы судьи городские и районные избирались населением! Судебная реформа должна быть одним из первых требований массовых выступлений. И тогда уверяю вас: и этот закон будет работать в нужном направлении, без злоупотреблений.

–  Сейчас в Госдуме – каникулы. Ваша фракция покинула последнее пленарное заседание после того, как единороссы отклонили законопроект о праве партий самим распределять освободившиеся депутатские мандаты. «СР» и ЛДПР заявили, что повод для демарша мелок.

– Их и спросите, почему они в зале остались. Вы же прекрасно понимаете, что мы серьезные политики, накануне консультировались со всеми, и настроение было общее… А вышли из зала потому, что накопилось. Тут и отказ принять законы о ремонте избирательной системы, и все, что связано с Владимиром Бессоновым, и бездумное вступление в ВТО, и законы о партиях, губернаторских выборах, митингах, клевете… Это был протест.

–  Неужели с Нарышкиным работать хуже, чем с Грызловым?