– Чья эта комната? – спрашиваю я.
Глава следственной группы проверяет свои записи и говорит:
– Мэттьюс.
Для нас троих комната Эми Мэттьюс слишком тесная. Здесь тот же самый воинствующий беспорядок, как и повсюду в квартире: матрас с узкой кровати сброшен на пол, сама кровать опрокинута, единственный шкаф опрокинут, трусики и лифчики Эми свалены посреди комнаты вместе с учебниками по медицине и дешевыми сувенирами. Человеческая жизнь, превращенная в груду мусора. Я пытаюсь мысленно представить, какой человек жил здесь, связать этот образ с убитой женщиной, которую видел вчера вечером. Но это непросто. Воспоминания о мертвом теле резко контрастируют с яркими разноцветными бусами, искрящимися в свете ламп, и тремя плакатами молодежных поп-групп, пришпиленными кнопками к стене.
Возвращается Джерри, убирая телефон. Остальные продолжают работу.
– Крайне неприятно, – вполголоса говорит он мне. Вид у него еще более подавленный, чем прежде. – Уинстэнли хочет увидеть эту квартиру в том состоянии, в каком она сейчас.
– Пусть приходит после того как мы закончим.
– Она говорит, что ей нужно заниматься расследованием убийства. А твой телефон не отвечает.
Но, к моему облегчению, Джерри не настаивает. Он проходит следом за остальными в соседнюю комнату, и я уже собираюсь присоединиться к ним, как вдруг замечаю дневник, лежащий на опрокинутой мусорной корзине. Это та яркая штучка, куда любят изливать свое сердце девочки-подростки; на обложке фотография невозможно красивой пары под цветущей вишней, смотрящей друг другу в глаза. Я осторожно раскрываю дневник облаченными в перчатки руками и обнаруживаю, что никакое сердце в него излито не было. Похоже, Эми Мэттьюс доверяла своему дневнику лишь то, что ей нужно купить молока, или то, что они поссорились с Кристал из-за того, чья очередь мыть туалет. Еще Эми записывала самые разные цитаты, попавшиеся ей на глаза, а также черкала краткие замечания об одежде, клубах и диск-жокеях. Назначенные на день дела она заносила лишь в виде указания времени. Никаких уточнений насчет того, с кем, где и зачем. Выведенные круглым ученическим почерком строчки не раскрывают абсолютно ничего. Записи заканчиваются вчерашним днем: «Погода холодная. Нужно купить новую куртку. Жду не дождусь».
И затем одна-единственная буква: «Р».
Эми имела в виду меня? Или это просто случайное совпадение? У меня нет времени на раздумья. Что бы это ни означало, я не хочу, чтобы кто-либо еще увидел этот дневник. Слышу шаги, и в комнату возвращается О’Ши. Я изобретаю что-то, что он должен срочно сказать старшему криминалисту. Как только сержант уходит, я заворачиваю дневник в пустой пакет и засовываю его за пазуху комбинезона. После чего присоединяюсь к остальным, изучающим разгром в гостиной. Чем больше я смотрю на беспорядок, тем больше он мне кажется преувеличенным и ненастоящим – словно это картина со скрытым смыслом. Я снова вспоминаю носатого парня из Восточной Европы с его резким запахом.
– Я обнаружил Кристал сегодня в шесть часов утра, – говорю я. – Врачи в больнице считают, что напали на нее гораздо раньше. Так почему тот тип все еще находился здесь? Что он делал столько часов?
– Он задержался, чтобы позлорадствовать, – безучастно произносит Джерри.
– Или он что-то искал. Он ушел, затем вернулся и перевернул здесь все вверх дном.
– Сколько времени это заняло бы? – говорит О’Ши. – На такую маленькую квартиру нескольких часов не нужно.
– Итак, он ушел, а затем вернулся ради чего-то?
Осталась одна комната – спальня, в которую заходил неизвестный. Это должна быть спальня Кристал. Я обхожу молодую женщину, которая сидит на корточках в углу, собирая образцы волос и кожи. Если судить по обстановке, Кристал была более спокойным, более рассудительным человеком, чем ее подруга. Бледно-голубые стены ничем не увешаны, украшений меньше, нет попыток навести красоту. Но здесь прошел тот же ураган: матрас, кровать и прикроватный столик с силой сдвинуты с места, будильник болтается на проводе, мигая своими красными цифрами.
– Он не нашел то, что искал, – бормочет О’Ши, обращаясь не столько к нам, сколько к себе.
Джерри присоединяется к нам и заглядывает мне через плечо.
Я смотрю на скудные вещи, разбросанные по протертому ковру.
– Это не наркотики. Он вывалил все из ящиков; значит, то, что он искал, недостаточно большое, чтобы увидеть это с первого взгляда. Имело ли смысл переворачивать здесь все вверх дном ради маленькой дозы наркотиков?
– Если он был в отчаянии.
Тут что-то не так, но я не спорю. Вместо этого оставляю криминалистов искать следы наркотиков. В любом случае уже слишком поздно. Что бы это ни было, если даже это вообще было здесь, теперь этого уже определенно нет.
После того как Джерри убегает, чтобы провести воскресное утро вместе с Изабель и девочками, я прошу О’Ши отвезти меня в центральную больницу Кэмдена, где я должен встретиться с Бексом.
О’Ши садится в зеленый «Мини-Купер»; его крупная широкоплечая фигура смотрится не к месту в такой маленькой машине.
