– Да, это было только к лучшему. Ничто в нашей земной жизни, милая моя, не бывает идеальным. Ладно, – Поузи встала с подоконника, – давай-ка перейдем к более радостным темам. Сегодня я хочу наслаждаться жизнью.
– Отлично. Ах, кстати, я же принесла вам подарок на день рождения. От всех нас. Откройте его, когда будет время.
– С удовольствием, – сказала Поузи, когда Эми показала ей на большой квадратный пакет в коричневой бумаге, стоявший около стены. – Спасибо тебе, моя дорогая.
– На самом деле это сущий пустяк после всего того, что вы для меня сделали. – Приблизившись, Эми обняла Поузи. – Вы изумительны, поистине изумительны. Ладно, пойду к гостям. Желаю вам полностью насладиться сегодняшним вечером.
– Обещаю наслаждаться, насколько это в моих силах.
Проводив Эми взглядом, Поузи подошла к коричневому бумажному пакету. Она присела на кровать и, держа пакет на коленях, с грустью подумала об отсутствии Сэма. Она лишь надеялась, что он сумеет найти удовлетворение в своей новой жизни, хотя и сомневалась в этом. За свою долгую жизнь она отлично усвоила то, что натуру, в сущности, изменить невозможно.
– Довольно о грустном, Поузи, – прошептала она себе, с интересом взглянув на лежавший на коленях пакет. Разорвав бумагу, она увидела заднюю часть холста. Перевернув его, она ахнула, ее глазам предстало живописное изображение Адмирал-хауса.
Эми выбрала интересный ракурс, на переднем плане красовался созданный Поузи сад, приводивший к крыльцу террасы и самому особняку. Картина вместила и садик бабочек, и клумбы, и ивовую аллею в период их полного и великолепного цветения.
Слезы навернулись на глаза, и Поузи с трудом подавила их, не желая испортить макияж. Сад стал ее вкладом в родовое имение Адмирал-хаус, и она знала, что у нее есть наследники, способные позаботиться о нем в будущем. Она собиралась предложить Себастиану и Эми подыскать хорошего садовника… судя по этой чудесной картине, Эми слишком талантлива, чтобы проводить свои дни по колено в компосте.
После очередного стука в дверь на пороге появился Фредди, ослепительный в своем вечернем костюме.
– Привет, любимая, – сказал он, подходя к вставшей с кровати Поузи. – Не можешь наглядеться на свое творение?
Он раскинул руки, и она припала к его груди.
– Как самочувствие? – спросил он.
– Волнительное.
– Уж не грустишь ли ты, осознавая, что это твоя последняя вечеринка в Адмирал-хаусе?
– Нет, почти нет, – ответила она.
– Удивительно.
– Ну, за последние несколько месяцев я поумнела и кое-что поняла.
– И что же?
– Что семейное счастье заключается не в роскошном особняке. – Она улыбнулась, подняв к нему лицо. – Оно прямо здесь, в твоих объятиях.
– Бог ты мой, миссис Леннокс. – Фредди взглянул ей в глаза. – Похоже, вы настроены чертовски романтично.
– Должно быть, с годами я стала более снисходительной, но я не шучу. Правда.
Он поцеловал ее в лоб.
– Что ж, со свой стороны могу обещать, что тебе не удастся вырваться из этих объятий, а также, что ежели тебе захочется чего-то более просторного для жизни, включая участок для садоводства, то после нашего медового месяца мы подыщем местечко по твоему желанию.
– Никаких больше поисков, Фредди, твой коттедж, безусловно, идеален. Он обеспечит нам уютное убежище, когда мы будем возвращаться из всех задуманных нами путешествий.
– Поживем – увидим. Любой сигнал бедствия от наших детей или внуков – и ты тут же полетишь их спасать. – Он усмехнулся. – Но так и должно быть. Я люблю тебя, миссис Леннокс.
– И я тоже люблю тебя.
Их общение прервал очередной стук в дверь, Фредди и Поузи отскочили друг от друга, увидев вошедшего в комнату Ника.
– Откровенно говоря, – заметил он, удивленно приподняв брови, – вы похожи на пару школяров, которых застукали в спальне за чем-то предосудительным. Мам, ты готова к выходу? Все уже собрались в холле.
– Полагаю, вполне готова.
Она глянула на Фредди сияющими глазами.
– Знаешь, дорогой, похоже, в этот дом возвращается жизнь.
– Я понимаю, милая моя, – кивнул Фредди, – все понимаю.
И, предложив молодой жене руку, он осторожно вывел ее из дверей спальни.
Поузи стояла на верхней площадке лестницы, между мужем и сыном. Над ней сверкала старинная люстра, и ее взгляд устремился к заполненному гостями холлу. Глазам предстало море взволнованных, радостных лиц. Среди них ее любимая семья… новое поколение, которому она дала жизнь, и их родные глаза полны надежд на будущее.
Кто-то хлопнул в ладоши, остальные гости поддержали его, и в результате холл заполнился звонкими аплодисментами и ликующими приветствиями.
Опираясь на крепкие руки Фредди и Ника, Поузи начала спускаться к гостям по широким старинным ступеням парадной лестницы.
