Комната белого рояля (СИ) полностью

— Дакота, я… ну… в общем я был с ней, пока…, — он не знал, как сформировать мысль “Я спал с ней и платил деньги, пока не влюбился в сестру”. — Я был с ней и платил ей деньги, но потом мои чувства изменились и я понял, что подобные особы меня больше не привлекают. — “А ты умеешь выкручиваться, пупсик” подумала я. В последнее время я замечала в себе циничность: у меня был хороший учитель.

— Ох, вот как, понятно сынок, прости, что задала подобный вопрос. — Мама делала вид, что не знала о нас.

— Все нормально Дакота, а где Ричард? — спросил Себастьян.

— Ох как во время я доехал, — раздался голос отца. Мое сердце забилось быстрее. Я не знала, какую он даст реакцию на то, что я сижу на кровати Себастьяна, и он держит мою руку. Я захотела освободить ладонь и встать, но Себастьян сжал ее сильнее и не дал мне этого делать.

— Ричард, рад тебя видеть. Спасибо, что…

— Ни слова больше. Мы семья. — Отношения папы и Себастьяна стали теплее, я и мама переглянулись.

— Где этот ублюдок?

— Готовиться ко дню рождению Камиллы, — сказал отец и посмотрел на меня.

— Я усилю охрану, он не попадет на вечеринку.

— Попадет, сынок, крысы попадают в любую щель, в которую могут сунуть свой нос.

— Что происходит? — не сдержав испуг и любопытство, спросила я.

— Молодой человек, руку которого ты так нежно держишь, доченька, три дня назад в моем кабинете хотел застрелить Стакера старшего. Теперь, тот точит зуб на нашу семейку, и его первым прицелом будишь ТЫ, потому что я забыл подчеркнуть тот факт, что Себастьян позвал Кетрин в отель и…, — папа резко замолчал. Мое сердце укололо, будто мне резали грудную клетку без наркоза.

— И что?! — я резко убрала руку, встала и посмотрела на него.

— Солнышко, успокойся, между нами нечего не было…, — его даже не смущало, что из-за его открытых выражений папа может заподозрить, что-то. Или же он уже знал, просто не принимал и не одобрял наши с Себастьяном отношения.

— Да ты задолбал! Как ты не понимаешь? Она кидается на тебя, даже если ты решил бы сделать с ней самые ужасные вещи, она может, и не была бы против! Ты подверг этим опасности НАС!

— Мила, успокойся и сбавь темп, детка. Я наказал эту сучку, за слова Чарльза тебе. Я даже не дотронулся до нее, это и унизило ее. Если бы я с ней спал, она была бы счастлива и план Стакера бы сработал! Он готов продать свою шлюшку кому угодно, лишь бы была выгода.

— В прошлый раз ты говорил то же самое!

— И сейчас говорю, Мила, она мне не интересна! Ты можешь это зафиксировать или нет? Между мной и этой шлюхой нечего нет и быть не может, я… Мила не вынуждай меня открывать душу прямо сейчас.

— Дети, вы себя слышите? — мама была в ужасе.

— Прости Дакота, умоляю, прости. — Я вывела Себастьяна из себя, потом он осознал, что мы не одни.

— Себастьян! Я тебе предупреждал! — папа наорал на него, но я уловила какой-то подтекст. В прочем, какой подтекст? Мы ссорились, как пара, а он все понял.

— Ричард, я же говорил: тебе придется застрелить меня, — он цинично, но слабо улыбнулся.

— Поверь, этот день не за горами! — сказал папа и снял сигару.

— Милый, это больница, спрячь сигару обратно, — спокойно сказала мама.

— Черт, пошли Дакота, — бросил он и направился к выходу, мама встала в след за ним.

— А… а я?

— Тебя заберет водитель.

Мама с папой ушли. Я была рада, что осталась с Себастьяном наедине, но в то же время не понимала, как папа допустил этого. После последних событий он хотел ослабить нашу с Себастьяном связь, и я подозревала почему, но сегодня он вел себя странно.

— О чем задумалась, Ведьмочка? — когда мы оставались одни, менялся даже его голос. Он сводил меня с ума.

— Ты говорил с папой о…

— О нас?

— Нету никаких НАС, Себастьян, я не понимаю в каких мы отношениях. Со стороны это выглядит пошло. Брат и сестра ждут, когда останутся одни, чтобы покувыркаться?!

— Оххх, Мила, ты не представляешь, как же я жду этого, как желаю тебя, как хочу покувыркаться, я хочу тебя каждой молекулой своего тела, не говори об этом так убедительно, я могу не сдержать себя. — Страсть ослепила его. Он подвинулся ко мне, потянул мою руку так, что я рухнула на него. Он обнял меня и начал гладить по спине.

— Себастьян, прошу тебя…

— Тебе неприятно? — шепнул он у моего уха. Я закрыла глаза, мне было так приятно, что я готова была отдать все, чтобы этот момент не закончился. Его губы коснулись моей шее, он поцеловал ее. Несколько страстных поцелуев согрели мою шею, за тем я почувствовала сильный укус.

— Ай, больно! — закричала я.

— Ахахахахах, — его накрыл смех, — теперь ты посмотришь в зеркало и вспомнишь про мой пыл, и захочешь обратно в мои объятия.

— Кетрин ты кусал по той же причине?