— Тебе и не нужно было, я это и так сразу понял. Он влюбился в тебя мгновенно, лишь только увидел. Это было прямо здесь приблизительно год назад. Я вспоминаю эту сцену, как будто это было вчера. Его родители сидели на шезлонгах дальше, а он и его сестра проходили мимо нас на пляже. Как только он увидел тебя, его глаза загорелись. Только не говори мне, что не заметила.
Паула потупила глаза:
— А я полагаю, ты не помнишь, какими глазами смотрел на Сару?
Патрик слегка вздохнул.
— Она очень красива, должен признать. Но…
Он остановился не в силах найти слова. Паула ехидно смотрела на своего приятеля. Он был высоким и худым, и ей нравилось смотреть в его большие карие глаза, полные нежности, смешанной с иронией, особенно когда он чувствовал себя неловко, как сейчас.
— Но? — повторила Паула, улыбаясь.
— Как бы это сказать?.. Она очень красивая, я первым это признаю, но не… желанная, если ты понимаешь, что я имею в виду.
Паула шутливо приподняла бровь:
— Могу почти поклясться, что видела, как вы двое целовались там на скалах. Или скажешь, это был оптический обман?
— Простая вежливость с моей стороны, — натянуто объяснил Патрик. — Любая другая моя реакция… оскорбила бы ее. Это было самое меньшее, что я мог для нее сделать. Позволь мне напомнить, что было уже поздно, а ночь была теплой и… Ладно, о чем мы говорили?
— Фрэнсис.
— Ах, да. Фрэнсис. Хороший парень и довольно интересный — по крайней мере, когда не говорит о тебе.
— Что это значит?
— Это значит, что, опьяненный тобой (а это еще слабо сказано), он не перестает спрашивать о драгоценной тебе. И, как ты знаешь, я нарисовал очень приятный портрет: хорошая семья, хорошее воспитание, хорошее образование, приятный характер, поведение выше всяких…
Паула, которая, казалось, не слушала, хмуро перебила его:
— Я не знаю, что мне делать.
— Что делать? Я так полагаю, что в письме спрашивается, подумала ли ты над его предложением?
— Да.
— Но это же потрясающе! Уверен, он сделает тебя счастливейшей из женщин. Не понимаю, почему ты колеблешься: он довольно симпатичен, любит тебя, у него хорошая работа, он… — Патрик обнял подругу за плечи и стал говорить тише. — А теперь послушай, я не хочу влиять на тебя, а лишь дам хороший совет: выходи за него. Я знаю его достаточно хорошо, чтобы сказать: он — то, что тебе надо. Поверь мне. Я сразу понял…
Паула рассеянно смотрела на море.
— Ты ничего не понял. Это означало бы, что мне придется уехать отсюда, а Лондон совсем не близко.
— Но когда выходишь замуж за кого-то, то должна жить с ним. С ним и никем больше. Семья, друзья и все остальное побоку!
— Возможно… Но не в этом проблема.
— Так, а в чем?
— Я… я не уверена, что люблю его.
Патрик широко улыбнулся:
— Паула, милая, у каждой женщины появляются те же сомнения. Твоя реакция совершенно понятна. Я бы волновался, если бы ты чувствовала себя по-другому. Ты на перекрестке, в начале новой жизни и страшишься неизвестного. Есть несколько дорог, но какую выбрать? Ты не можешь уклониться от этого выбора. И он должен быть наилучшим…
С тревогой глядя на него, она ответила:
— Я не уверена, что люблю его.
Патрик глубоко вздохнул и встал. Он поднял ракушку, бросил ее в волны и вернулся, встав рядом с ней.
— Послушай, — сказал он торжественно, — нет такой вещи, как любовь с первого взгляда, Любовь с большой буквы. Очевидно, есть исключения, случаи физической страсти без оглядки на завтра… — Он вновь вздохнул, прежде чем посмотреть ей прямо в глаза. — Нам на двоих стукнуло сорок четыре года, правильно? Ну, испытал ли кто-то из нас истинно великую страсть?
Паула покачала головой.
— Я тоже, — сказал Патрик тоном, который казался почти зловещим. Удовлетворенный своей демонстрацией, он остановился.
— Раз заговорили о Саре, — пробормотала Паула, — кажется, она собирается скоро выйти замуж.
— Здорово. Кто счастливец?
— Некий Харрис Торн. Очень богат и немного старше нее. Фрэнсис больше ничего не сказал в письме.
— Ну и хорошо. Свадебные колокола будут звонить без остановки.
— Таким образом, ты считаешь, я должна принять…
— Да, Паула, — твердо заявил Патрик. — Выходи за Фрэнсиса. Гарантирую, не пожалеешь!
Свадьбу назначили на конец сентября. Паула должна была присоединиться к своему суженому в Лондоне за три дня до срока. А накануне ее отъезда они с Патриком решили провести вместе прощальный вечер.
Они пообедали в уютном ресторане в Ньюквее, где, хорошо подогретые шампанским, выделялись искрящимся и безудержным весельем, не обращая внимания на укоризненные взгляды некоторых других посетителей.
Стоял теплый вечер, учитывая, что почти наступила осень, и звезды ярко сияли на бархатном фоне неба. И так получилось, что в такси на пути назад в Педстоу они решили в последний раз посетить свою маленькую бухту.
Они молча поднялись на вершину скалы, откуда смотрели на море, спокойное и мощное, искрящееся под звездами. Внезапно открывшееся перед ними величие этой сцены сделало их сумасбродный вечер каким-то мелким и незначительным. Паула заговорила первой.
— Какой вечер! — заметила она, когда они неторопливо спускались вниз к бухте.
