Поднявшись по узкой лестнице в коттедже Бартонов, Вера оказалась на площадке. Ей пришлось пригнуться, чтобы не удариться головой о низкую балку. Взору открылся узкий коридор с тремя дверьми. Было довольно темно: наверх свет проникал лишь с кухни на первом этаже. Алекс Бартон наверняка до сих пор сидел там в кресле-качалке, не говоря ни слова полицейскому в форме, которого Вера попросила приглядывать за ним в ее отсутствие. Натянув перчатки, она по очереди открыла каждую из дверей и заглянула в комнаты. Две спальни и ванная.
Первым делом она зашла именно в ванную. Помещение крохотное, в углу – маленький душ, рядом – раковина и унитаз. Места для стула или ванны не было, но над раковиной висел маленький шкафчик с зеркальными дверцами. Внутри – кусок мыла в упаковке, зубная паста. Безрецептурные лекарства от гриппа, простуды и несварения. Снотворного не было. Алекс заходил сюда прошлой ночью и принимал душ? Стоял ли он в ванной, смывая с себя кровь матери? Если да, то они бы нашли ее следы в сточной трубе. Но ванная показалась Вере кристально чистой. Чувствовался запах отбеливателя. В общем-то ничего такого. Может, Бартоны чистюли. Сама она, как известно, особой чистоплотностью не отличалась.
Спальня Алекса была меньше той, что занимала его мать. Располагалась она прямо под крышей и окнами выходила во двор. Стеклопакетов не было, так что Вера слышала разговоры внизу, чувствовала возбуждение говорящих, пускай и была от них далеко. Они что-то нашли. Вера позже присоединится к общей радости от находки, но сейчас эта болтовня – лишь шум, и она постаралась не обращать на него внимание. Надо сконцентрироваться на матери и сыне и их странных взаимоотношениях. Мать-одиночка и ее единственный ребенок. Они могли быть друг другу самыми близкими людьми. Или, наоборот, такая связь могла быть очень опасной.
Комната парня выглядела настолько вылизанной и строгой, что Вере стало не по себе. Психолог сказал бы, что у него склонность к гиперконтролю. У стены стояла полуторная кровать, пуховое одеяло было откинуто ровно наполовину, чтобы проветрить простыню. Под окном, где крыша опускалась особенно низко, располагался небольшой письменный стол с компьютером. Принтера не было. Возможно, он и не нужен. Сейчас молодежь все делает через интернет. Есть ли у Алекса Бартона друзья-сверстники? Те, с кем он переписывается и кому отправляет приколы в «Фейсбуке»[5]? Трудно представить. Он вырос здесь и ходил в школу с ровесниками, живущими неподалеку, но вряд ли в пятницу вечером гулял с друзьями по набережной. Это место как будто высосало из него жизненные силы и молодость и в конце концов превратило в одиночку. И все же при первой встрече Алекс показался ей уверенным в себе, знающим парнем. Возможно, так он себя чувствовал только дома, на своей территории. И возможно, работа стала для него спасением.
Вера села во вращающееся кресло у стола. Отсюда Алекс мог видеть всех, кто подходил к дому со стороны дороги, но терраса и пляж были вне поля его зрения. Рядом с кроватью стоял комод. Не такой, как другая старая мебель в главном здании. Сборная модель производства крупной сети. Алекс сам выбрал его или так решила его экономная мать? На комоде расположился маленький телевизор с плоским экраном.
Внутри комода лежала выглаженная и аккуратно сложенная одежда. Нижнее белье и два набора белой поварской формы в верхнем ящике. Классические футболки и джинсы в остальных. В таком же сборном платяном шкафу висел костюм, официальный пиджак и две пары серых брюк. Четыре безупречно выглаженные рубашки. Вера знала, что из соседней деревни в главный дом каждый день приходили две уборщицы, а постельное белье и полотенца отправляли в прачечную в конце каждого курса. И все же она предполагала, что своей одеждой Алекс занимался сам, потому что ему нужно все контролировать. Ему наверняка хотелось следить за своими вещами самому. Возможно, вымытая дочиста ванная по сравнению с этим – сущий пустяк. Если его комната выглядела так, легко поверить, что он каждый день чистил ванну и раковину. И не факт, что он всю ночь оттирал кровь матери.
Вера осмотрела пол под кроватью и ощупала рукой пространство за шкафом. Никакого порно. Никаких плакатов с девушками. На стенах вообще ничего, кроме сертификата с курсов готовки, помещенного в рамку. Что у него с сексуальной жизнью? Наверное, лазает в интернете, как и большинство мужчин в Великобритании. И тут Вера поняла, что он, скорее всего, девственник.
