Десять лет назад в Англии прошли несколько громких процессов, на которых обвинялись женщины, убившие своих маленьких детей. Вердикт присяжных опирался на заключение судмедэкспертов. Но инициативная группа во главе со знаменитым тележурналистом Лори Натрассом добилась пересмотра этих дел – на том основании, что мнение главного эксперта якобы было предвзятым и непрофессиональным. В результате троих осужденных оправдали. А через какое-то время одна из них была застрелена у себя дома. Затем был убит главный эксперт обвинения. На их телах полиция обнаружила странные карточки с написанными от руки шестнадцатью цифрами. Такую же карточку получил и Лори Натрасс, защищавший несправедливо осужденных женщин. Полиция начала расследование двойного убийства, подозревая, что, возможно, это не последние жертвы в запутанном деле детоубийц…
Sophie Hannah
A Room Swept White
© Sophie Hannah, 2010
© Бушуев А. В., перевод на русский язык, 2016
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство Э», 2016
Посвящается Энн Грей, которая познакомила меня, помимо других мудрых изречений, с девизом «Ничего не принимай на свой счет, даже если при этом упоминается твое имя». Это посвящение – исключение из данного, в целом здравого правила.
Рей Хайнс
Стенограмма интервью № 1
от 12 февраля 2009 года
РХ: С Хелен Ярдли я встречалась всего лишь раз. Что вы хотите услышать от меня о ней? Мне казалось, вы хотели поговорить обо мне.
ЛН: Да, очень хочу. А вот вы, похоже, не очень.
(Пауза.)
ЛН: Мне не нужно, чтобы вы рассказали о Хелен что-то конкретное. Я не пытаюсь…
РХ: Я встречалась с ней один раз. За несколько дней до ее апелляции. Все хотели ее освобождения. Не только женщины. Весь персонал тоже. Никто не верил, что она виновна. И всё благодаря вам.
ЛН: Я был всего лишь малой частью общего дела. Там было…
РХ: Вы были лицом общественного мнения, самым громким его голосом. Мне сказали, что вы поможете мне выйти на свободу. Это говорили мои адвокаты, почти все, кто меня окружал. И вы это сделали. Спасибо вам. Благодаря удачному моменту мне было относительно легко и в Дареме, и Геддам-Холле, если не считать нескольких незначительных стычек с идиотами.
ЛН: Удачному моменту?
РХ: К тому времени, когда меня осудили, общественное мнение повернулось в другую сторону. Ваши усилия начали приносить плоды. Дойди мое дело до суда через год, меня оправдали бы.
ЛН: Вы хотите сказать, как Сару?
(Пауза.)
РХ: Нет, я не о Саре Джаггард подумала.
ЛН: Суд на ней состоялся в две тысячи пятом году. Через год после вас. Ее оправдали.
РХ: Я думала не о ней. Я думала о себе, о гипотетической ситуации, если б суд состоялся спустя год.
(Пауза.)
ЛН: В чем дело? Почему вы улыбаетесь?
РХ: Для вас важна коллективная личность. Как и для Хелен Ярдли.
ЛН: Продолжайте.
РХ: Мы. Женщины, освобождения которых вы добивались. Вы говорите «Хелен» и «Сара», как будто они – мои подруги. Я же ничего о них не знаю. Но то малое, что мне о них известно, подсказывает мне, что между нами нет ничего общего, за исключением самого очевидного. Муж Хелен Ярдли не отрекся от нее и никогда не сомневался в ее невиновности. В этом наше отличие.
ЛН: Вы встречались с Ангусом после того, как вышли на свободу?
(Долгая пауза.)
ЛН: Вам, должно быть, трудно говорить об этом… Может, вернемся к Саре и Хелен? Они знают вас не лучше, чем вы – их. И все же из разговоров с обеими я могу сказать вам: они чувствуют тесное родство с вами. Из-за того, что вы называете «очевидным».
(Пауза.)
ЛН: Рей, вы особенная женщина. Ваша трагедия – это нечто, что произошло исключительно с вами. Я это знаю. Я не пытаюсь посягать на ваше право быть личностью. Надеюсь, вы это понимаете. Я просто хочу сказать, что…
РХ: Сару Джаггард оправдали. Ее обвинили в убийстве одного ребенка, не ее собственного. Между мной и ею еще меньше общего, чем между мной и Хелен Ярдли.
(Пауза.)
ЛН: Рей, вы знаете, я бы отлично вас понял, скажи вы, что в вашей жизни были мгновения, когда вы ненавидели и Хелен, и Сару. Они бы поняли это.
РХ: Не понимаю, почему я должна ненавидеть этих двух женщин.
ЛН: Сару оправдали. Ей пришлось пройти через суд, но ей вынесли вердикт – «невиновна». Точно такой же должны были вынести и вам, Рей. Вы же оказались за решеткой, не зная, когда выйдете на свободу. Даже если вы злились на нее, а в минуты отчаяния желали, чтобы ее признали виновной, в этом нет ничего удивительного. Что же касается Хелен… вы сами сказали, что все знали, что она невиновна. Ей разрешили подать апелляцию, когда вас только перевели в Геддам-Холл. Когда вы услышали, что она, в отличие от вас, возвращается домой, вы могли ее возненавидеть, пожелать, чтобы суд отклонил ее апелляцию. Никто не осудил бы вас за такие мысли.
РХ: Я рада, что вы записываете наш разговор. Хочу ясно и четко заявить, для записи, что никогда не испытывала тех чувств, которые вы приписываете мне.
ЛН: Я не…
