В это пятничное утро Драклоу получает зашифрованное электронное письмо от Аккермана, желающего, чтобы он немедленно установил местонахождение Рэндала Ларкина, которого никак не может найти жена.
Джейсон живет – и работает – в роскошной квартире, в крайне привлекательном для проживания доме на бульваре Уилшир. Это в Беверли-Хиллз, неподалеку от офиса «Вудбайн, Кравиц, Ларкин и Бенедетто». За аренду он не платит, как и за приобретение компьютеров, принтеров, сканеров и другой современной техники, которой уставлен его кабинет.
Первым делом Драклоу, пользуясь своим основным компьютером, проникает через черный ход в информационную империю Агентства национальной безопасности (его заверили, что это одобрено высшим руководством агентства), для которого «Волонтеры» являются ценным секретным партнером.
В городах Америки – и не только в городах – камеры наблюдения на дорогах и в местах скопления народа способствуют повышению безопасности, фиксируя различную активность. Джейсон входит в программу АНБ, которая координирует видеосистемы почти всех правоохранительных органов страны, давая возможность перенестись в реальном времени куда угодно и увидеть, что там происходит.
Примерно за полторы минуты он устанавливает, что в проулке за офисом Рэндала Ларкина нет видеокамеры. К счастью, камеры есть на параллельных улицах, и одна из них непременно зарегистрировала, как адвокат приехал на работу рано утром.
Рэндал Ларкин, еще не пришедший в сознание, сидел на одном из садовых стульев, его руки, как и ноги, больше не были соединены между собой. Но предплечья обеих рук были привязаны кабельными стяжками к подлокотникам, а щиколотки – к передним ножкам, чтобы Ларкин не мог подняться. Джейн сидела на втором стуле, лицом к своему пленнику, на расстоянии около восьми футов от него, и ждала. Кемпинговая лампа тихонько шипела – распыленное топливо через клапан шло к разогретой калильной сетке.
Голова Ларкина была опущена на грудь, дышал он неглубоко, но сознание понемногу возвращалось к нему. Он что-то неразборчиво бормотал; слюна тонкой ниточкой вытекала из уголка рта и падала на брюки – нижнюю часть превосходного костюма средне-серого цвета. Он уже дважды пытался напевать, в упрощенном варианте, мелодию, которую Джейн не смогла опознать. Пальцы гладили алюминиевые подлокотники, словно Ларкину нравилась их гладкая поверхность.
Спустя какое-то время он поднял голову, открыл глаза, недоуменно моргнул и прищурился, глядя на раскаленную добела сетку лампы, а потом заметил Джейн. Он нахмурился, облизнул губы, проговорил слово «сон» и закрыл глаза. Минуты через две он снова поднял голову и посмотрел на нее, уже зная, что это не сон.
– Вы. Кто вы?
– Подумайте, – предложила она.
Он попытался поднять руку, чтобы вытереть слюну с лица, и лишь тогда понял, что ограничен в движениях. Он снова напряг мышцы рук, но из-за стяжек ничего не вышло; он попытался пошевелить ногами, и стул заскрежетал ножками по бетонному полу. Тогда Ларкин снова обратил на нее взгляд, более осмысленный, чем прежде:
– Проулок. Девица из проулка. Что вы здесь делаете?
Она заговорила спокойным голосом, так, словно переживала за него:
– Может быть, вам следует подумать о том, что
– Разве я вас знаю? Я вас не знаю.
– Вы меня никогда не видели, но вы меня знаете.
– Это что – загадка? Перестаньте. С какой стати вы загадываете мне загадки?
– Вы никогда не видели этого парика, – терпеливо объяснила она. – Парика и теней для глаз. И голубой помады, и колечка в носу.
Ларкин задумался на мгновение, потом его глаза широко раскрылись – он все понял. У него были необычные светло-карие зрачки, цвета хаки с темными бороздками.
– Джейн Хок, – сказал он.
– Ну вот, вы почти вернулись из земли Нод[18].
Он снова проверил стяжки на прочность.
– Как я сюда попал? Что вы со мной сделали? Во рту какой-то сладковатый привкус.
– Хлороформ.
Он прощупал языком все зубы, размышляя над сказанным.
– Вы сошли с ума. У вас крыша поехала.
Джейн улыбнулась и покачала головой:
– Я так не думаю.
– Это похищение.
– Среди прочего.
– Пожизненный срок за похищение.
– Не беспокойтесь за меня, Рэнди. Меня уже разыскивают за убийство.
Сознание в полной мере вернулось к нему. Судя по глазам, его острый ум пытался оценить все последствия, которыми было чревато его положение. Он оглядел бочки, подпиравшие древесно-стружечную плиту, бутылки воды на столе, собачьи миски, лампу, канистру с топливом, посмотрел на высокие окна, сквозь которые едва пробивался солнечный свет. Затем он повернул голову и обозрел мрак вокруг призрачно светящегося шара, в котором они вдвоем сидели лицом к лицу, словно пребывали вне пространства и времени.
Джейн повторила его последние слова, обращенные к Лоренсу Ханнафину:
– Не сожги тост.
Ларкин недоуменно посмотрел на нее, но тут же понял, что она подслушала их разговор.
– Дерьмо!
– И вы в нем почти по горло, – сочувственно сказала она.
