За домом они нашли место, где древний плющ поднялся по кладке с внутренней стороны, обвил вершину стены и добрался снаружи чуть ли не до земли с наружной стороны – древовидный, плотно закрепившийся в зацементированных стыках. Джейн поднималась по этой беспорядочной решетке в темноту, цепляясь руками, находя опору для ног. Мертвые листья крошились, живые впивались ей в ладони, вся конструкция шуршала и скрипела. Она добралась до вершины и спрыгнула с девятифутовой высоты. Сигнала тревоги не зазвучало – ни после ее прыжка, ни после приземления Лютера вскоре после этого.
Низковольтные лампочки с грибовидными насадками проливали блеклый свет на каменные дорожки, а на нескольких деревьях были светодиоды, сияние которых пробивалось через лабиринт ветвей. Все это создавало на траве игру света и тени, а бельведер вдалеке казался странным, зовущим, словно некое святилище.
После их проникновения на участок не включились никакие прожекторы, темнота продолжала господствовать под небесным сводом.
Джейн двинулась к дому. Лютер шел рядом с ней.
Харли в одних носках вышел из темной комнаты и осторожно двинулся по коридору северного крыла. Из холла, соединявшего два крыла, он направился к главной лестнице. В этот час там было не так опасно, как на задней лестнице, выходившей в прихожую. Рядом с прихожей находилась кухня, где готовился обед для персонала – его должны были вот-вот подать.
Широкие известковые ступени изящно изгибались под замысловатой хрустальной люстрой. Дойдя до середины, Харли услышал шаги и замер. Он увидел Уолтера, одного из тех, кто присматривал за ними. Тот вышел из гостиной в холл, ступая на яркие призмы, возникавшие при прохождении света сквозь хрусталь. Не поднимая головы, Уолтер быстро пересек холл и исчез в коридоре, который проходил между южным и северным крыльями.
Для Харли это был единственный шанс сбежать незаметно. Если выяснится, что он раскрыл тайну обуви, следующий локатор сделают несъемным, а может, вживят ему в тело. Поэтому, помедлив лишь секунду, он сбежал в холл и направился в библиотеку – дверь в нее находилась напротив арки, ведущей в гостиную.
Он осторожно отворил дверь, никого не увидел и быстро закрыл ее за собой, решив, что пришел первым.
Нора Райнхарт поднялась из-за ушастого кожаного кресла, которое было втрое больше ее, и сценическим шепотом проговорила:
– Это Харли.
Тогда маленькая Салли Ингрем откинула парчовую штору, доходившую до пола, и вышла.
Часы показывали 7:54.
Стоя у двери на западной стороне дома, Лютер взял у Джейн фонарик-авторучку и направил луч на крышку дверного замка. Ригель располагался в нескольких дюймах над шарообразной дверной ручкой. Джейн подергала – заперто. Прежде чем выйти из машины, она надежно привязала к ремню универсальную отмычку «Локейд». Вставив ее в скважину, она нажала несколько раз, и замок наконец поддался.
Если она сделала правильные выводы на основании известной ей информации и сведений, полученных от Лютера в таверне, можно было не беспокоиться насчет тревожной сигнализации. Не исключено, что сигнализация существовала и даже была включена, но при ее срабатывании тут же прибежали бы работники школы, а значит, не пришлось бы тратить время на их поиски.
Когда она открыла дверь, сирена не включилась. Если их обнаружили, получается, что здесь стояли беззвучные системы – возможно, мигающая лампочка в пультовой. Лютер последовал за ней и осторожно закрыл дверь. Помещение оказалось чем-то средним между столовой и гостиной, – вероятно, в нем обитал кто-то из работников. Вход с улицы говорил о том, что прежде, когда дом был жилищем, а не тюрьмой, здесь, скорее всего, обитала горничная. За открытой дверью они увидели ванную.
Аккуратно застеленная кровать, чистота, порядок, общее ощущение стерильности, которое нельзя было описать – только почувствовать, роднили эту квартирку-студию со всем остальным, что Джейн видела в Доменной Печи.
Они направились к внутренней двери, за которой, видимо, находился коридор. Когда они подошли, дверь открылась.
На пороге стоял полный мужчина в белой форме, с красным лицом, пронизанным прожилками.
– Кто вы?
Раньше в библиотеке, видимо, имелись книги, теперь же тянувшиеся на несколько сотен футов полки, изготовленные из орехового дерева, были очищены от пыли и натерты до блеска, но пусты. В воздухе не витал запах состарившейся бумаги, газеты и журналы не ждали, когда их прочтут за инкрустированным столом в центре этой просторной комнаты.
Дверь открылась, и Харли напрягся, но вошли еще трое детей. Теперь их стало шестеро. Первыми появились Дульсиана Мосс и Дженни Бун, за ними – Бобби Экафф, который с преувеличенной осторожностью закрыл дверь, словно от малейшего щелчка прибежали бы адские гончие и набросились бы на них.
