Лидия собиралась непременно сообщить женщине из полиции об этом инциденте. Возможно, тот мужчина имел какое-то отношение к смерти мистера Морено.
Порывшись в папках, она собрала свои заметки, касавшиеся работы с мистером Морено на протяжении последних нескольких месяцев. Она сохраняла все. Как переводчице, ей приходилось время от времени работать с полицией и в суде. У нее вошло в привычку добросовестно хранить все документы, поскольку неверная формулировка вопроса детектива или ответа подозреваемого могла с легкостью привести к осуждению невиновного или освобождению преступника. Подобная тщательность распространялась и на ее коммерческую работу.
Полиции предстояло получить почти тысячу страниц переведенных материалов, касавшихся покойного мистера Морено.
Раздался звонок домофона.
— Да? — спросила Лидия.
— Мисс Фостер, я из Управления полиции Нью-Йорка, — ответил мужской голос. — С вами сегодня говорила детектив Сакс? Ее задержали дела, и она попросила меня прийти и задать вам несколько вопросов о Роберте Морено.
— Конечно, поднимайтесь. Двенадцать-бэ.
— Спасибо.
Несколько минут спустя в дверь постучали. Посмотрев в глазок, она увидела приятного мужчину в костюме, лет тридцати с небольшим. В руке он держал кожаную обложку с золотым жетоном.
— Входите. — Она отперла замок и сняла цепочку.
Едва закрыв дверь, Лидия заметила, что с его руками что-то не так. Их покрывало множество морщин. Нет — это были латексные перчатки.
— Минуту… — нахмурилась она.
Прежде чем женщина успела закричать, он резко ударил ее в горло раскрытой ладонью.
Захрипев, она осела на пол.
Порой люди удивляли Джейкоба Свонна.
Либо ты аккуратен во всем, либо нет. Либо ты тщательно очищаешь от копоти сковородку из нержавеющей стали с медным дном, либо нет. Либо ты готовишь суфле в точном соответствии с рецептом, следя, чтобы оно поднялось ровно на пять дюймов над краем формы, либо посылаешь его к черту и подаешь на десерт магазинное мороженое, которое якобы и со скандинавским названием, но произведено в Соединенных Штатах Америки.
Стоя над распростертой на полу задыхающейся Лидией Фостер, он думал об Амелии Сакс.
Ей вполне хватило ума уничтожить свой мобильный телефон (и он был действительно уничтожен, а не просто кастрирован, как выяснили его специалисты). Но потом она совершила ошибку, позвонив детективу Селитто из телефона-автомата всего в двадцати пяти футах от «Ява Хат». Ко времени ее звонка те же самые компьютерные гуру из штаб-квартиры сумели подключиться к этому аппарату и еще нескольким поблизости. (Хотя, естественно, официально они заявляли, что подобного делать не умеют, а даже если бы и умели, то никогда бы не стали.)
Иногда печь фирмы «Миеле» внезапно ломается — когда ты уже готов поместить в нее жаркое из баранины, — и приходится импровизировать.
Как и следовало ожидать, Лон Селитто сообщил Сакс, а также по неосторожности Джейкобу Свонну, подробные данные Лидии Фостер.
Свонн тихо перемещался по квартире, убеждаясь, что они одни. Вероятно, у него было не так уж много времени. Сакс говорила, что задерживается, но намеревалась вскоре позвонить или появиться. Стоит ли ее ждать? Следовало подумать. Естественно, она могла прийти не одна. Хотя у него был при себе пистолет, он считал пулю, в отличие от ножа, самым грязным (и далеко не столь приятным) способом решения проблем.
Но что, если Сакс все-таки явится одна? Возникало несколько вариантов.
Убрав нож, он вернулся к переводчице и, схватив за волосы и воротник блузки, швырнул ее в тяжелое кресло в столовой. Затем привязал ее к креслу проводом от лампы, отрезав его дешевым кухонным ножом — естественно, не «кайсюном». Он никогда им не пользовался даже для того, чтобы резать бечевку для обвязки мясного рулета, который готовил по любимому рецепту.
По лицу женщины текли слезы. Задыхаясь от удара в горло, Лидия Фостер вздрагивала и дергала ногами.
Джейкоб Свонн достал из нагрудного кармана «кайсюн» и извлек его из деревянных ножен. Охвативший ее ужас не становился сильнее — человека пугает лишь то, чего он не ожидает. А она наверняка ждала чего-то подобного.
«Мой маленький мясник…»
Он присел возле издававшей противные звуки и трясущейся Лидии.
— Молчи и не дергайся, — прошептал он ей на ухо.
Свонн вспомнил вчерашний день на Багамах, стоны Аннет на поляне возле пляжа, в окружении серебристых пальм и чинар, задыхающихся в объятиях оранжевых лиан.
Переводчица не до конца его послушалась, но слегка успокоилась.
— У меня есть несколько вопросов. Мне нужны все материалы о твоей работе с Робертом Морено. О чем вы разговаривали. С кем встречались. Но прежде всего — скольким полицейским ты уже говорила о Роберте Морено?
Его беспокоило, что кто-то мог ей позвонить после Амелии Сакс.
Лидия покачала головой.
Джейкоб Свонн положил левую руку на ее крепко привязанную к креслу кисть.
— Это не число. Скольким?
Она издала еще несколько странных звуков, а затем, когда он провел ножом по ее пальцам, прошептала:
— Никому.
