Дино Де Лаурентис никогда не терял веру в Линча, несмотря на неудачу с «Дюной», и после того, как все успокоилось, он спросил, что Дэвид хотел делать дальше. Линч ответил: «Синий бархат». В тот момент действие договора, по которому права на ранний сценарий к этому фильму принадлежали ему, прекратилось, и права вернулись в собственность студии «Уорнер Бразерс»; Де Лаурентис позвонил президенту студии и выкупил права обратно. Линч ясно дал понять, что если эта работа будет их совместной, то финальным монтажом займется именно он. Де Лаурентис согласился при условии, что гонорар Линча и бюджет картины будут урезаны вдвое. «Дэвиду очень нравился Дино, – сказала Фиск. – Потому что Дино дал ему шанс снять “Синий бархат”».
Я стал работать с Ниситой, потому что он нравился мне как человек. На самом деле он не похож на агента по типажу, а еще он работал с Сисси, и поэтому я ему доверял. Мне кажется, его секретарь напечатал для меня сценарий «Ронни-ракеты» после того, как я закончил писать его от руки, так что я в каком-то смысле знал его задолго до того, как он стал моим агентом. Рик никогда не пытался подталкивать меня в каком-либо из направлений.
После «Человека-слона» я мог бы снять «Ронни-ракету», потому что у Мела были на это деньги, хоть и недостаточно, слишком недостаточно. Не помню, почему я не снял «Фрэнсис», фильм о Фрэнсис Фармер. Как раз в то время Джордж Лукас собирался начинать работу над третьими «Звездными войнами», и мне звонили и спрашивали, приду ли я на встречу с ним. Рядом со студией «Уорнер Бразерс» было место под названием «Эгг Компани», и мне сказали приходить туда. Там я получил конверт с кредиткой, ключом и билетом на самолет и кое-чем еще. Я полетел в Сан-Франциско, взял напрокат машину и направился в «Спрокет» – видимо, это была одна из компаний Лукаса. Мы встретились, и он завел разговор о «Звездных войнах». В каком-то смысле я был польщен, но в то же время я не знал, зачем приехал, потому что «Звездные войны» это не моя тема. Беседа продолжалась, и у меня началась головная боль, которая становилась все сильнее и сильнее. Мы еще немного поговорили, затем сели в «Феррари» Джорджа и отправились есть салаты в его особое салатное место. К тому времени моя голова уже раскалывалась, и я не мог дождаться, когда наконец уйду. Я позвонил Рику из аэропорта – я был доведен и должен был рассказать ему все до того, как сяду в самолет. Я сказал: «Рик, я не могу этого сделать! Я чувствовал, как на меня все давит, чтобы я согласился, но я не могу!» Он ответил: «Дэвид, все хорошо, тебе и не придется». Затем я позвонил Джорджу, поблагодарил его и сказал, что ему лучше самому заняться режиссурой фильма, поскольку это его творение. Джордж – один из величайших творцов всех времен. У него свой особенный стиль, и сам он – особенный, но все же «Звездные войны» – это совсем не мое.
Продюсер по имени Ричард Рот общался со мной насчет адаптации книги «Красный дракон», и когда я отказал ему, он сказал: «Что у вас еще есть?», а я ответил: «Фильм под названием “Ронни-ракета”». Он ничего не понял и спросил: «А что еще?». Я в ответ на это сказал: «На самом деле сценария у меня нет, пока только идея» и заговорил о «Синем бархате». Он сказал: «О, это звучит действительно интересно». Он взял меня на студию «Уорнер Бразерс» и попросил изложить идею одному парню – даже не помню, кому – и полагаю, он дал мне денег на сценарий, потому что в итоге права на фильм оказались у «Уорнер Бразерс». Я написал для них два черновика и они раскритиковали оба. Однако я их не виню – эти работы не были окончены.
