Быстро сменив постельное белье, мы с Бидным Томо покинули спальню примаров. А когда добрались до гостиной, то стало понятно, что о моей поимке известно всем обитателям Комнатки. Конечно же, Унаги не отказала себе в удовольствии прилюдно обругать нас. И если я понимал, что заслуживаю наказания, то Бидный Томо, на которого было жалко смотреть, с каждым её словом словно съеживался в размерах. Физического наказания не последовало, потому что Унаги, увидев, как на моем лице расцветает приличных размеров синяк, довольно осклабилась и, задрав нос, ушла с остальными примарами в спальню. А вот последующее удивило меня куда сильнее.
Посмотрев в глаза нецесам и нихилам, я не увидел ожидаемого презрения и ненависти. Нихилы сочувственно смотрели на нас, а Режа, тихо шепча, успокаивала Бидного Томо, которого речь примары расстроила особенно сильно. Для остальных нецесов подобное, видимо, было в рамках привычного.
– Мы думали, что Ратто будет дольше на обеде, – шепнул мне Месяц, когда нецесы ушли и мы остались лишь в кругу нихилов.
– А он что-то подскочил, зашипел и вылетел из кухни, – добавил Пухляш, шумно дыша ртом. К его подбородку прилипли кусочки вареной картошки и морковки, но коротышка, видимо, не обращал на это никакого внимания. – Сильно досталось, братка?
– Нет, – соврал я. Болела грудь, болел живот, куда пнул меня Ратто, болела челюсть. Ратто бил умело и точно.
– А то ты сам не видишь? – огрызнулся на него худенький мальчик. Я с удивлением заметил, что у него нет пальцев на левой руке. – Значит, без согрева теперь? Ратто будет стеречь свой шкафчик. А то и замок попросит сделать.
– Н-не… совсем, – буркнул я и, оглянувшись по сторонам, вытащил из ведра спрятанную под тряпкой бутылку.
– Ого! – удивленно зашелестели нихилы. Но не слишком громко, чтобы не привлекать внимание. Месяц сориентировался быстрее всего. Выхватив у меня бутылку, он тут же замотал её во влажную тряпку и сунул худому.
– Шинаши, сегодня ты на помойном люке? – мальчик кивнул, пряча сверток на груди под курткой. – Надо новое место найти. Ратто знает о старой нычке. У тебя перерыв сейчас, поэтому надо думать быстро.
– Может в туалете у нас? – подала голос Фиалка, а стоящая рядом с ней пухлая девочка кивнула.
– Примары туда ни в жисть не сунутся, – поддержала она. Голос у неё был мягким и красивым. – В бачок спрятать и все.
– Хороший вариант, – чуть подумав, кивнул Месяц. – Но быстро кончится, Тоба. Сама знаешь, какой соблазн утром перед работой согреться.
– Не. Не дело, – покачал головой Шинаши, но внезапно просиял. – В саду!
– В саду? – недоверчиво спросила Аши, стоящая, как и всегда, рядом с Фиалкой. – Где Лучок изрыл все, что можно?
– Ох, сестричка, – улыбнулся Пухляш. – Есть там одна нычка. Мы сигареты в ей прячем.
– В ней, – машинально поправил его Месяц. – Тоже хорошая идея. В саду обычно трое работают, а если еще виски разбавить, то хватит на подольше.
– Не, – поморщился Шинаши. – Мешать не будем. Паскудно так с согревом поступать.
– Ладно. Тогда отдай бутылку Пухляшу, а он с Тоба спрячет. Лучок со своими травами так увлекается, что иногда про нас забывает, – кивнул Месяц.
– Погодите. Дайте хоть Молчуну глотнуть! – встрял незнакомый мне мальчик. Я видел, что он спит очень близко к Двери. – Ежели б не он, теплый чай гоняли бы.
– Не надо, – робко улыбнулся я. – Я н-не хочу.
– Ну, как знаешь, – пожал тот плечами.
– Бидный Томо пойдет на кухню. Надо Бидному Томо сыскать себе кусманчик хлебца, – пробормотал притихший Томори, заставив Аши взмахнуть рукой.
– Их же Ратто обеда и ужина лишил!
– Та, не проблема, – отмахнулся Шинаши. Он сбегал к своему прикроватному шкафчику, покопался в нем, а когда вернулся, то протянул мне и Бидному Томо два внушительных сухаря. – Чем богаты, так сказать… Водичкой смочить и порядок.
– Мне Режа конфету дала, – буркнула Фиалка, вытаскивая из кармана шоколадную конфету в хрустящей обертке. Она разломила ее пополам и также, как Шинаши, поделила между нами. А потом и остальные ребята подтянулись. Каждый дал еды, пусть и немного. Даже Пухляш, покопавшись в своих бездонных карманах, выудил оттуда настоящее чудо – слегка помятый маленький помидор.
– У Лучка слямзил, – гордо произнес он и потянул носом. – Пахнет-то как, а?
– С-спасибо, – отчаянно краснея, промямлил я. Да, я достал бутылку виски, как и просил Месяц, но нихилы отдавали самое дорогое, что у них есть. Просто так. Потому что считали, что это правильно. Правильно поддерживать своих.
После небольшого перекуса, мы с Бидным Томо отправились чистить туалеты. И я, только войдя в туалет примаров, в который раз не смог сдержать удивления. Если туалет нихилов был прост и обладал поистине спартанской обстановкой, то примары жили, что те богачи. Их умывальники были не железными, а из темного камня. Над каждым висело зеркало в изящной раме, а в углу обнаружился душ, спрятанный за двумя дверями из матового стекла. Более того, на полу лежал мягкий ковер с коротким ворсом, у стен стояли горшки с цветами и на тех же стенах висели картины, изображавшие неизвестные мне места и города.
