К своим шестидесяти годам он проглотил множество книг о самых разнообразных попаданцах. И чего только не выдумывали авторы, старательно засорявшие книжные прилавки и просторы Сети историями о персонажах, очнувшихся в собственном детском теле, и немедленно принявшихся изменять историю…Но, когда однажды наш герой с ужасом осознал, что находится в теле себя, 15-летнего, в 1978-м году – выяснилось, что оставшиеся в 21-м веке писатели бессовестно врали. Для начала, приходится бороться с собой-подростком за главенство. Нет, не бороться – договариваться, учиться уживаться вместе – шаг за шагом, находя в этом процессе массу приятных и не очень моментов. А тут ещё и память подкинула препакостнейший сюрприз: вместо того, чтобы обнаружить в себе невиданные ранее знания и способности, она наиподлейше скрывает он законного владельца последние, самые важные годы, прожитые там, в будущем. А ведь именно в них скрыт ключ к тому, как отвести от страны, от планеты, от своих близких, наконец, такую беду, что всем бедам беда…К тому же – долгих лет на вживание, выстраивание связей, положения в обществе у попаданца не будет. Его судьба – судьба не марафонца, а спринтера, в лучшем случае, бегуна на средние дистанции. И добраться до тайников собственной памяти можно, только наладив взаимодействие с собой, пятнадцатилетним. Спасибо, хоть, подсказка имеется – в одной любимой с детства книге…Ничего себе, задачка? А кто, собственно, обещал, что будет легко?
Картинка на огромном настенном мониторе больше всего напоминала кадры из старого, девяностых годов, фильма или видеоигры. Синие на траурно-чёрном фоне контуры континентов, развёрнутые в меркаторской проекции, и связывающие их зелёные дугообразные треки, вырастающие из основной плоскости, практически из одной точки. Судя по конфигурации рек и морских побережий, а так же по буквенно-цифровым обозначениям возле пусковых позиций и отметок целей – где-то в районе республики Марий-Эл.
Три линии мигают, постепенно удлиняясь. Ещё три оборвались пульсирующими красными крестиками вблизи высшей точки изгиба. И лишь одна упёрлась в чужой континент и расползается багровой кляксой.
– Четырнадцатая гвардейская ракетная дивизия отстрелялась. – негромко произнёс стоящий за креслом офицер. – Семь пусков, по запросу американцев: Невада, Западное побережье. И ещё два по Мексике.
Генерал обернулся – полковник, на петлицах перекрещенные меч и стрелы под круглым щитом.
– Йошкаролинцы?
Кивок.
– И как результаты?
Ненужный вопрос: всё было видно и без пояснений. Которые, впрочем, последовали незамедлительно.
– Из семи боеголовок, дошёл единственный планирующий блок. – с готовностью отрапортовал РВСН-щик. Видно было, что он рад возможности делать хоть что-то, пусть даже давать никому, в сущности, не нужные пояснения. Что угодно – лишь бы не стоять и не смотреть молча в монитор, бесстрастно транслирующий конец света.
– Цель – Вегас. Ещё три перехвачены и сбиты. Два в данный момент снижаются и маневрируют в плотных слоях.
– Куда они идут?
Как будто бледное продолжение ярко-зелёных дуг не указывает на это яснее ясного…
– Мексиканский Экатепек-де-Морелос и Лос-Анджелес. Но вероятность успеха крайне мала особо – по ним уже трижды стреляли, и с лодок, и «Буревестниками». Сами американцы тоже пробовали.
Словно услышав его, два трека замигали и на конце у них вспыхнули красные крестики. Секунду спустя та же участь постигла и последний, седьмой.
– Один к шести – неплохой результат. – помолчав, оценил генерал. Следовало хотя бы попытаться добавить подчинённым оптимизма. Не получилось. Впрочем, он особо и не рассчитывал, и это было заметно по тяжёлым морщинам в уголках глаз, где притаились неимоверная усталость и глухая безнадёга.
– Больше наши американцам помочь ничем не смогут. – глухо ответил полковник. – Ни им, ни китайцам, никому. И так уже доскребли по сусекам последние «Ярсы» с «Тополями», остались только старые, шахтные…
Генерал согласно опустил подбородок.
– Да. ПЛАРБы уже отстрелялись и вернулись в базы, а новых «пасхальных яичек» для них нет. «Посейдоны» тоже всё, как и «Буревестники». Стратеги из Энгельса могут теперь достать разве что, цели в Северном Китае – но сколько их осталось, стратегов-то… Да и проку от этого немного:
И снова никто из присутствующих спросил кто это –
Подумать только, а ведь совсем недавно люди были уверены, что 2020-й – худший год в истории…
– Ещё два месяца – и всё. – медленно повторил генерал, и стоящие рядом увидели, как с виска ползёт крупная капля пота. Порученец, высокий, щеголеватый (даже сейчас щеголеватый!) лейтенант, дёрнулся было, к карману, за носовым платком, но рука замерла на полпути.
– Два месяца – но это только в том случае, товарищи, если мы с вами сегодня не сработаем, как надо. – произнёс генерал и смахнул капельку большим пальцем. – Серёжа, где
Лейтенант заметил, как скривился РВСНщик, услышав ещё одно многозначительное местоимение.
– Разумеется, товарищ генерал. – бодро отозвался он. – Прикажете пригласить?
– Зови. Время вышло.
