— Ты серьёзно? — мы повернулись к ней, поражённые. — Ты чувствуешь Хаос?
— Не сам Хаос… — она покачала головой. — А ту боль и страх, которые он приносит. Там, внутри, сейчас умирают сотни людей. И с недавних пор моя чувствительность… обострилась.
— Сколько таких точек в городе? Где ближайшая? — спросил я.
— Сейчас три. Но все далеко.
— Значит, те две мины ещё не активировались, — кивнул я. — Надо действовать.
— Подожди, что-то не так, — остановил меня Сэм.
Гомон, ещё минуту назад наполнявший эфир, внезапно стих. На экране повисла мёртвая, вязкая тишина. И тогда, словно по сигналу, подъездная дверь — почти растворившаяся в чёрной плоти здания — со скрипом распахнулась.
Из темноты вышла женщина. Халат, некогда белый, был испачкан липкими разводами чёрного. Она шла, будто не помня, как двигать ногами — наощупь, неуверенно, как в лунатическом сне.
Остановилась в паре метров от подъезда. На мгновение застыла. Потом подняла голову и уставилась на толпу — и камера, дрожащая в руках оператора, попыталась приблизить её лицо. Резкость сбивалась, изображение дёргалось, но даже через пиксели и шумы было видно: глаза женщины были неестественно чёрные. Бездонные.
И тут она разом взвилась, взметнула руки вверх, будто заклиная небо, и заорала — хрипло, срывая голос, визжа так, словно в горло ей встроили бензопилу:
—
Из тьмы подъезда начали выходить другие. Один за другим.
Мужчины, женщины, дети — в ночных рубашках, в пальто, кто-то босиком. Движения их были обрывистыми, дергаными, как будто кто-то вел их, дергая за нити.
—
— Бегите, придурки, — пробормотал Кос, не отрывая взгляда от экрана. — Какого хрена они всё ещё там стоят?..
Словно по команде, вся эта разномастная толпа сорвалась с места и рванула на неожиданно запаниковавших людей. Нет, они не превратились в монстров, не стали мутантами. Просто пошли.
Целенаправленно, без суеты. И начали рвать убегающих на куски — голыми руками. Как будто знали, куда давить, что отрывать, чтобы было максимально эффективно.
Головы, конечности — всё летело в стороны, будто это не люди, а куклы из второсортного ужастика. Кто-то споткнулся, упал, не успел встать. Уже не встанет.
Оператор, похоже, то ли отключился, то ли просто завис — продолжал всё это снимать. Мы слышали его всхлипы и как у него стучали зубы. Камера дёргалась, как у паралитика.
— Операторы же не умирают? — спросил Кос и подался вперёд, затаив дыхание. — А, нет. Умирают…
К оператору подбежала девочка лет восьми с ног до головы перепачканная в крови и одним легким движением оторвала ему руку, которой он держал камеру. А потом телефон упал и на экране настала темнота.
— Да ну нафиг… — пробормотала Катя. — И с этим нам предстоит драться?
— Это уже не люди, — сказала Элла. — Их души искорежены…
— Вылечить не получится? — уточнил я.
— Не знаю…
— Собираем образцы и быстро-быстро! — скомандовал я. — Надо не дать еще двум прорывам свершиться! А потом поедем спасать капитана…
Мы быстро собрали образцы для анализа, благо каждый из нас всегда носил с собой тару. Особой надежды на то, что у Артема получится сварить пилюлю, излечивающую души людей, у нас не было. Для этого я планировал раздобыть еще и «пассивное» ядро. Но ведь стоило попытаться?
А потом мы рванули за взявшим след Орином. Главное успеть.
— Свалили нахер отсюда! Быстро! — рявкнул Кос на толпящихся вокруг заражённого дома людей. — Вы новости не смотрите, что ли?
А в новостях уже вовсю трубили о новой опасности. Сэм на ходу умудрялся мониторить интернет и сообщал нам всё самое актуальное. Со спутников прекрасно было видно поражённые Хаосом дома — и сейчас их насчитывалось десять штук.
Всех предостерегали об опасности и о том, что надо бежать оттуда как можно дальше, теряя тапки. Но люди в своей обычной массе аморфны. Те, кто видели тот ролик, где людей рвали на куски, — уже давно свалили. А вот кто-то ещё продолжал толпиться вокруг заражённого дома, снимать на телефон и удивлённо ахать, когда очередной этаж поглощался чёрными «кишками».
— Да как вы смеете⁈ — возмутился худощавый седой мужичок в растянутой майке и трениках.
Я распалил ненависть до предела, заставляя вспыхнуть глаза, и подошёл к нему.
— Тебе не ясно, дед? Свалил нахер отсюда. И остальных забирай.
Мужик затрясся и начал, как рыба, хватать воздух, пытаясь что-то сказать, но аура ужаса, которая распространялась вокруг меня, зацепила даже тех, кто стоял чуть в отдалении. Это мои уже привыкли, а вот неподготовленные обычно были готовы в штаны наложить, попадая под воздействие.
— Внимание! — закричал Сэм, привлекая внимание людей. — Пожалуйста, покиньте место заражения, это смертельно опасно! Посмотрите новости, в конце концов! Уходите сами и уводите всех из спальных районов — тут находиться небезопасно!
