ОГЛАВЛЕНИЕВасилий Щепетнев: Василий Щепетнёв: Зеркало РеволюцииНиколай Маслухин: Промзона: Тонкие батарейкиОлег Нечай: "Железо" Google TV: atomное телевидениеСергей Голубицкий: Голубятня: Агора №25Игорь Терехов: Винчестер с улицы Disk DriveЮрий Ревич: Электронные книги: по стопам ГутенбергаНиколай Маслухин: Промзона: Эргономичный фотоаппаратВаннах Михаил: Кафедра Ваннаха: Программирование жизниОлег Нечай: Проект Skinput: "Кожный ввод"Анатолий Вассерман: Устройства для чтенияАндрей Письменный: Yota переходит c WiMAX на LTEМаксим Букин: Удастся ли Yota перейти на LTEНиколай Маслухин: Промзона: Лампа с сенсорным интерфейсомВладимир Павлушков: Инфотело на пути из НирваныВасилий Щепетнев: Василий Щепетнёв: Жизнь и смерть деревянных солдатБерд Киви: Кивино гнездо: ПсевдоархеологияКрестников Евгений: РИФ и СПИК: кризис, SEO, стартапыАндрей Письменный: Что будет на WWDC 2010Михаил Карпов: Лунный краудсорсинг: исследование планет по интернетуНиколай Маслухин: Промзона: Часы iWatchЮрий Ильин: "Принц Персии: Пески Времени" - попытка угодить всемПавел Борисов: Google и Pac-Man "разорили" мировую экономикуВаннах Михаил: Кафедра Ваннаха: Об образовании и деньгахОлег Нечай: Путеводитель по новейшим мобильным процессорам (часть 2)Юрий Ильин: Юрий Мильнер: Facebook станет всемирным социальным графомБерд Киви: Кивино гнездо: Псевдоархеология, часть IIНиколай Маслухин: Промзона: Дверь для пинг-понгаОлег Нечай: Квантовая телепортация: на пути к квантовому компьютеруЮрий Ревич: За что провайдеры блокируют "Самиздат"Владимир Егоров: КалейдоскопАнатолий Вассерман: Поколения форматовЮрий Ильин: Хостеры решили сами фильтровать контент
Автор: Василий Щепетнев
Николай Александрович Романов, будучи императором, любил стрелять ворон. Факт этот известен широко. Чуть менее известен другой факт: экологи того времени считали истребление ворон делом полезным и необходимым, в ряде стран за каждую убитую ворону даже полагалась маленькая премия. Но не в премии суть. А вдруг бурный рост капитализма России во время правления Николая Второго объясняется именно тем, что государь так мало вникал в экономическую жизнь державы? Вдруг для пользы дела лучше делу не мешать, а смотреть на процесс взглядом фенолога, философа-меланхолика, поэта: "вот и лето прошло, словно и не бывало..."
Но что дозволено императору царствующему, не дозволено императору низложенному. История французской революции предупреждала о финале. Praemonitus praemunitus. Тут сидеть и ждать у моря погоды не годилось. Думаю, что более императора о будущем тревожилась императрица, женщина энергичная и неугомонная, привыкшая ставить цели и добиваться своего, будь то женитьба на Российском Престоле или смещение неугодного (неугодливого) министра. Во всяком случае, в Тобольск царская семья отправилась, имея при себе, точнее, на себе, не одно состояние: лифы, корсеты и иные предметы дамского туалета были начинены бриллиантами, изумрудами и прочими драгоценными каменьями. И о текущих нуждах позаботилась императрица, использовав в качестве браслета золотую проволоку весом около фунта: всегда можно отломить дюйм-другой. Это вам не бумажные денежки, керенки и прочие. Хотя и деньги были тоже. Первоначально, я думаю, все эти сокровища предназначались для обустройства жизни где-нибудь в Лондоне, излюбленном месте богатых изгнанников двадцатого века. Но с Лондоном вышла незадача, и потому следовало срочно менять как сам пункт назначения, так и методы перемещения к этому пункту.
Легко сказать срочно, когда кругом одни враги. Дом инженера Ипатьева стал узилищем? Значит, следует выбрать время и бежать. Бежать без времени смысла нет: когда кругом красные, то возьмут быстро. А вот если рядом белые (думали, возможно, иными словами, что-нибудь вроде "преданные войска") – тогда и пора. Как бежать? Как обыкновенно убегают: подкупают стражу. Благо есть чем.
Полагаю, подкупать стражу должен был кто-то из обслуги: повар Харитонов, камердинер Трупп, горничная Демидова или доктор Боткин. Возможно, переговоры были поручены одному Боткину, но могли вовлечь и Харитонова (у императрицы были иллюзии насчет "простого русского мужика"), кого-либо другого.
Гибель обслуги и есть ключ ко всему делу. Как не путай след, а объяснить её нужно. Действительно, если уничтожение императорской семьи имеет политическое значение, то уж повара, врача или горничную казнить было совершенно не за что ни с какой точки зрения. Работа повара – готовить и кормить, работа доктора – лечить, и, поскольку ни первое, ни второе большевиками не запрещалось, то и в действиях обслуживающего персонала ничего контрреволюционного углядеть невозможно. Более того, они – трудящиеся, а большевики трудящихся без причины не казнят.
А их и не казнили. Их убили, как нежелательных свидетелей.
Удивительно, но, похоже, до ночи убийства царственные узники не были подвергнуты личному досмотру! Во всяком случае Юровский пишет, что бриллиантовые корсеты и лифы оказались для охраны полной неожиданностью. То есть что ценности были, знали, сам Юровский опечатывал шкатулки. Но вот о других ценностях, стоящих многие миллионы золотом, не ведали. Так и было – в официальной, отредактированной версии. На деле же головка охраны знала: у семьи есть сокровища, и сокровища немалые. В пользу этого говорит и присутствие таинственного студента горного института, который должен был разобраться с драгоценностями. Однако неизвестно, принимал ли студент участие в расстреле, неизвестна его последующая судьба, неизвестно даже, был ли студент вообще.
Итак, Николай и Александра решили через доверенных людей подкупить охрану. Показали или даже вручили драгоценный камень – залог и аванс. Думаю, ход мыслей императрицы был таков: если они слова не сдержат, донесут, то окажутся в проигрыше: власть отберет все драгоценности себе, ничего охране не оставит.
Но охрана решила иначе: убить всех разом, включая обслугу. Но семье сказали, что будет всё сделано, готовьтесь, скоро побег.
В роковую для Романовых ночь они к побегу были готовы. Взяли необходимые вещи, включая подушки. Цесаревич Алексей, разумеется, не забыл собачку – не оставлять же друга.
Всех отвели в подвал (скорее, полуподвал) – и быстренько убили. Впрочем, получилось не так уж и быстренько.
И тут выяснилось, что драгоценностей не много, а очень много. Килограммы бриллиантов (Юровский упоминает о полупуде). И второе: о драгоценностях узнали слишком многие, чтобы дело можно было сохранить в тайне. Они, бриллианты, буквально сыпались из трупов. Каждый жаждал получить долю. Такого не скроешь. Пришлось импровизировать.
