- Хотелось бы верить, - откликнулся Элис и задумчиво встал в узкий промежуток между двумя постелями: койкой и матрасом. Если б он все еще считал меня парнем, то без сомнений указал бы мне на матрас. Но смена гендерных характеристик заставила его изменить приоритеты, и теперь он стоял и думал. В результате с тяжким вздохом взял какое-то полотенце, бросил в изголовье матраса свою сумку и улегся на пол. Я скинула кроссовки и послушно забралась на койку. И как он тут спит? Мне ужасно не хватает моей мягкой, теплой постельки.
- Спокойной ночи, Алеста, - сказал он, щелчком по вотчу выключая свет.
- Спокойной ночи, Элис.
Черт бы побрал этот матрас и мою обходительность. Сначала я полночи не мог устроиться. Мне было холодно и неудобно. Потом вроде как уснул, но так отлежал себе все, что поднимаясь, вспомнил весь спектр известных мне ругательств. Судя по состоянию Алесты, она тоже не оценила комфорт моей каюты: поднималась, недовольно морща нос и разминая шею.
Я с интересом посмотрел на нее. Слежавшиеся за ночь жесткие и короткие волосы смешно топорщились, старая растянутая футболка немного съехала с плеча, оголив лямочку – вряд ли от бюстгальтера, скорее от спортивной майки, судя по тому, что я ни вчера, ни сегодня не мог понять, есть ли у нее вообще грудь. Только сейчас до меня по-настоящему дошел тот факт, что я впервые в жизни вижу женщину: не на картинке, не на видео, а прямо перед собой. Если я протяну руку, то смогу коснуться ее. Эта мысль не на шутку взволновала меня.
Звонок в дверь отвлек от размышлений на эту тему. Я подошел, глянул на экран и увидел Яна. Открыл.
- С днем рожденья тебя, с днем рожденья тебя, с днем рождения Элис, с днем рожденья тебя! – фальшиво пропел друг и протянул мне два билета на концерт.
- Ты опять потратился? – спросил я, забирая у него подарок.
- Не обращай внимания, я их уже давно выкупил, - отмахнулся он, перекатываясь с пятки на носок, пока я разглядывал билеты и программку. Моцарт, Вивальди. Сплошная попса, чуток приправленная почему-то Стравинским. Никакой связи, никакой логики. Надеюсь, оркестр хотя бы нормальный, а не как в прошлый раз.
- А это кто? – тем временем спросил Ян, только что заметив моего квартиранта.
- Это Ал… - я замялся, сообразив, что имя Алеста на мужское так же не похоже, как и мое.
- Привет, Аль, - с какой-то странной интонацией в голосе поздоровался Ян. Потом перевел на меня испуганный, недоверчивый и обиженный взгляд и уточнил:
- Он твой парень?
Мне слюна не в то горло попала. Пытаясь прокашляться, я оглянулся на Алесту. Действительно, живописная картина: на разобранной койке с покосившимся матрасом сидело в одеяле помятое и взлохмаченное со сна бесполое нечто и с интересом разглядывало нас.
- Нет, - ответил я, наконец, прокашлявшись. – Это мой знакомый. У него жизненные трудности, так что он сегодня у меня ночевал. Ты же никому не расскажешь?
- Нет, конечно. Я нем как рыба, - с облегчением вздохнул Ян.
- Ты заходи, чаю попьем, - предложил я.
- Я с удовольствием, - улыбнулся он. – Только погоди, я вчера булочек свежих купил. А то знаю я, что ты к чаю всегда предлагаешь. Зубы сломать можно.
- Нормальное затяжное печенье, - пожал плечами я, но друг уже умчался. Пока его не было, я успел убрать билеты в сумку, поставить чайник и посетить санузел. Алеста застелила койку и приготовила кружки, чай и сахар: уже запомнила, где и что лежит. Когда я вышел из ванной, она листала «Войну и мир», а дверной звонок вовсю трезвонил.
- Ты чего не открываешь? Это ж наверняка Ян, - ответил я, пытаясь одновременно отжать волосы полотенцем и отпереть замок.
- А что, на мой вотч твоя дверь тоже сработает?
Действительно. Забыл об этом, надо бы настройки сменить.
- Вы чего так долго не открывали? – подозрительно оглядел нас Ян. Интересно, что он успел навоображать?
- Я замок забыл перенастроить, - ответил я ему. – Ушел в ванную, думал, Аль тебе откроет, а он не смог. Извини.
- Да ничего. Вот булочки и еще одна кружка, - сказал Ян, выкладывая свое богатство на стол. Хорошо, когда у тебя есть подработка: всегда можно позволить себе такие вот приятные мелочи. Я тоже запросто мог бы найти работу, но мне не хотелось лишний раз искушать судьбу и раньше времени вливаться в общество взрослых. Академия платила мне стипендию и выделяла комнату в общежитии, и мне этого было достаточно, чтобы выживать.
- Про кружку это ты вовремя вспомнил, - с улыбкой заметил я. – У меня их всего две.
