У каждого свой грех. Кто-то утоляет его бесконечными мантрами, самоконтролем, но все мы склонны к пороку. Неужели это так плохо? Выдуманные правила, дабы человек не забил своего соседа палкой, но в итоге даже самый святой теряет крылья. В этих рассказах обычные люди, давно разбившие розовые очки, не пытаются сохранить остатки человечности, вторя животным желаниям. Каждый наш поступок способен создать волну, что захлестнёт десятки жизней, унося в водоворот безумия. И в своём персональном аду, за тобой обязательно следят.Содержит нецензурную брань.
«Работай ради мечты» – вывеска на административном здании комплекса.
«Спешка – удел отстающих!» – лозунг компании «Будильникофф».
Чем можно заняться летним вечером субботы? Однозначный ответ на этот вопрос дать сложно. Для меня он должен начинаться с хорошего бокала виски и теплой упругой задницы в руке, а дальше… Кто его знает, как будет дальше? Возможно, дороги синтетической отравы прожгут остатки моего рассудка, и я буду стоять с окровавленными кулаками и курить хорошую сигару. Да, к такому вечеру определенно нужна изюминка. Дорогая сигара фирмы «Чорс», её привкус трудно с чем-то спутать. Восемь лет назад для меня такой вечер был бы в порядке вещей, куда это все ушло? Противное жужжание и зуд в области шеи напомнили о мерзком настоящем, столь угнетающем своей обыденностью. Открыв глаза, я уничтожил хлестким ударом насекомое, а вместе с ним и остатки воспоминаний далёкой и неправдоподобной жизни.
– Опять витаешь в облаках? – раздался противный голос моего собрата по несчастью. – Хотя, знаешь, по хер, пошли быстрее, пока меня к херам не сгрызли проклятые насекомые! – Майкл стоял и размахивал руками, напоминая эпилептика на рейве.
Его тщетные попытки отогнать стаю комаров, пожирающую следственную группу, даже забавляли. Этот тощий, внешне напоминающий крысу, человек обладал не только скверным характером, но и синдромом постоянной спешки. Очередной вечер субботы, который я проведу в лесопарке с кретином.
– Только в облаках я могу спастись от общества твоих кровососущих собратьев, – растирая некогда чистый воротничок, я стал обладателем отличного багряного следа.
– Рожденный ползать в грязи, навеки в ней и останется, – отрыжка заурядной философии отправилась следом за соплей Майкла. Он, как истинный мыслитель, высморкался на землю, зажав ноздрю пальцем. – Думаешь, мне нравится стоять в жопе мира по щиколотку в грязи и ощущать задним местом всю любовь природы? Пошло оно все на хер, чем быстрее начнем, тем быстрее закончим, – Майкл выхватил спрей от комаров у сержанта Жимолова из рук и начал распрыскивать содержимое вокруг себя, впустую расходуя баллончик. Все это время ошарашенный сержант направлял свет от фонаря то на меня, то на Майкла, дожидаясь, пока мы закончим не по его уму разговор. Я сразу подметил, что у сержанта трясутся руки: ломка, нервы, похмелье? Это норма для нашего весёлого кружка сыщиков.
– Ведите, сержант, – скомандовал я, не обращая внимания на потуги Майкла, и наша группа двинулась дальше.
Недавно прошел дождь. Как же я ненавижу дождь, а в пригороде они идут постоянно. Путь, и без того усеянный скользкими кочками, благодаря неуемному энтузиазму Майкла превратился в настоящую полосу препятствий. Фонари в бешеной пляске высвечивали разные атрибуты, свойственные парку на окраине. Деревья, кусты, бутылки, пакеты, тонны насекомых, а где-то под этим трупы, закладки и другие прегрешения человечества. В общем, ничего необычного, разве что нет вони урбанистической отравы, которой я привык дышать. Аромат лесополосы даже на секунду вернул меня в детство, когда жар от костра согревает все внутри тела, а сочное мясо только с вертела отправляет в долину безграничного вкуса. Как же хорошо было тогда, а что сейчас? Молодежь, словно лемминги, под канонаду дерьмовой музыки стремятся в яму забвения. Смотришь на своего ребенка и не можешь понять, твоя вина или общества в том, что он тупой. Отогнав от себя приступ вины пустым обещанием больше заниматься отпрыском, я решил послушать, о чем теперь жалуется Майкл.
– Почему эти идиоты всегда выбирают такие места? Мало того что это посредственно, им самим по кайфу, на хер тащиться в глушь?! – Майкл хаотично водил фонариком из стороны в сторону, выражая негодование.
Хоть место и кажется заброшенным, оно имеет своих обитателей. Причем имеет во всех смыслах этого слова. По моей теории, примерно семьдесят процентов убийств в парках идут в придачу с изнасилованием. И чего их так тянет?
– Хрен с убийцей, какой дебил вообще поздним вечером сюда сунется? Сержант Жимолов, кто этот герой умственного труда?!
Сержанту, шедшему впереди, видимо, надоел срывающийся на писк голос Майкла и, резко развернувшись, он остановил всю нашу группу. По счастливой случайности я находился на очередной кочке и соскользнул прямо в лужу. Да будет проклят этот вызов и всё, что с ним связано!
– Вам разве не отправили копию краткого брифинга? – гортанный звук, слабо напоминающий человеческую речь, указывал на явную раздражённость сержанта.
– А вас разве не учили отвечать по существу старшему по званию, сержант? – ответил вопросом на вопрос Майкл, смотря на сержанта снизу вверх.
Жимолов, будучи на голову выше и в два раза шире, напоминал жирного кота, которому лень охотиться на мышь. Пробурив глазами в Майкле две точки, сержант опустил взгляд и начал говорить более лаконичной речью.