Комплекс полноценности полностью

Маша нажала на зеленую кнопку. На всей поверхности карты состояний Х-вируса, вместо графа Дракулы, появилась обыкновенная таблица с текстом.

– А это что?

– Это наиболее распространенные выражения носителя вируса.

– Выражения? – переспросил Антон. – А откуда они взялись? Вы с Машей уже успели допросить сотню-другую носителей?

– Нет. Это анализ информации, собранной за длительный период существования вашей планеты анализаторами моего космического корабля. При составлении словаря использовались и новейшие данные последних лет.

– Ну-ну, это интересно. Озвучьте, пожалуйста! – попросил Антон, которому было лень читать.

Маша нажала рыжую кнопку, и виртуальный офис наполнился ее приятным мягким голосом, заранее записанном на инопланетные носители информации.

Гризов осторожно взглянул на нее со стороны. Что-то было в этом забавное: Маша вроде бы сидит напротив и молчит, а одновременно все слышат ее голос. Техника техникой, но мистика тоже есть, как ни крути.

Виртуальная Маша произносила фразу за фразой, пока не проговорила всю таблицу:

– Выражение номер один – Вау!

– Выражение номер два – Упс-с!

– Выражение номер три – Йес, ай дид ит!..

Дослушав до конца, Гризов и Забубенный посмотрели сначала на Машу, а потом на мерцающего инопланетного хирурга.

– А вы неплохо поработали, пока мы там развлекались в командировке, – заявил Гризов. – Скажи-ка, Вася, а тебе знаком смысл этих выражений?

– Как показывают мои анализаторы, в большей части из них смысла нет. Остальное пока не поддается расшифровке даже в нашей размыслительной лаборатории.

– Зря ломаете голову, – подтвердил Забубенный, – не получится.

– Мы ничего не ломаем, – успокоил их Ага Агу О, – мы только пытаемся понять, на что способен индивид, который так говорит.

– Бесполезно, – опять подтвердил Григорий. – У вас на Оззе ни у кого нет таких частей тела, которые здесь описаны. Это местные выражения. А мы сами с Тохой, хоть и местные, но тоже не всегда понимаем, что они обозначают.

– Кроме того, – вставил слово просто директор, – эти выражения не наши, они почти все из мусорного английского языка. Если это действительно слова носителей, получается, что основная часть распространителей вируса – англосаксы.

Армаран посинел еще больше, мерцание почти погасло.

– Значит, мы никогда не поймем тайны появления вируса Х, – просигналил он удрученно.

– Может, и не поймем, – бодро согласился Забубенный. – Но только если мы найдем источники и всех там постираем, тогда и понимать будет нечего. Всё Х повыведем.

– Надо быть уверенным абсолютно, – тускло сообщил армаран. – А для этого надо понимать болезнь.

– Что-то у наших инопланетных учредителей поубавилось оптимизма, – вслух подумал Гризов, глядя на угасавшего на глазах армарана. – Вася, а ты часом не простудился? Погода ведь у нас в Питере даже летом не пляжная.

– Нет, я (кх-х-х)… устал немного, – ответил Ага Агу, – общение с носителями вируса Х, даже виртуальное, постепенно истощает любую энергетическую защиту. Кроме того, на Земле очень много разных катализаторов вируса, и они очень сильные, (кхх)… неизвестно до конца, чего еще можно ждать от биосферы.

– С биосферой мы как-нибудь разберемся. Сейчас пора о тебе позаботиться. Ничего себе «устал немного». Был ярко-синий, а теперь почти белый, и даже не блестишь совсем. Где твое здоровое мерцание, а? Летать совсем перестал, все сидишь и сидишь.

– Это он за последние два дня так изменился, – сообщила Маша. – Как мы с ним начали работать над расшифровкой сообщений о проблемах. У меня тоже голова просто кругом пошла.

Гризов встал и прошелся вдоль прозрачной стены с видом на Невский проспект. Там внизу уже зажглись огни вечернего освещения, ярко переливались рекламные вывески.

– Да, – неожиданно резюмировал он, не отводя взгляда от залитого огнями Невского проспекта, – надо срочно расслабиться всем составом.

Затем Гризов резко развернулся к Маше.