В далеком космосе существует высокоразвитая цивилизация интеллигентов, которая давно прекратила войны и победила все болезни, когда-то бушевавшие в галактике Аммавару. Самой разрушительной была последняя эпидемия, вызванная вирусом Х. Вирус возбуждал дикую агрессию у своих носителей. Из-за него началась тотальная война, едва не уничтожившая галактику.Прошло тысяча лет. Считалось, что опасный вирус давно уничтожен и галактика Аммавару живет в полной гармонии, позабыв про войны и болезни. Но однажды дальний космический разведчик случайно обнаружил планету, на которой этот вирус еще существует в огромной концентрации. Космосу вновь грозит опасность. Правительство отправляет туда еще одного разведчика, чтобы выяснить, возможно ли вылечить жителей, или стоит сразу уничтожить планету, пока вирус вновь не распространился.Планета называется Земля. А ее северная часть, где посадил свой корабль разведчик, Россия. Инопланетянин входит в контакт с несколькими представителями землян и дает им неограниченные возможности. Вместе они начинают тайно лечить Землю от вируса Х. Но просто так от него не избавиться. Зараженные носители переходят в контратаку по всей планете. Результаты непредсказуемы.
Человек способен на поистине безграничную деградацию, он также способен на поистине безграничное совершенство и достижение. Успех зависит от целей и от усердия на пути к их достижению.
Озза — планета учтивых армаранов.
Трансграбон — телескоп.
Хрухи — стихи.
Лордероны — цветы, которые растут высоко в горах.
Гук — гопник, хулиган.
Брун — день.
Куг — год.
Друмб — единица измерения межзвездных расстояний.
Фритур — окончание рабочего дня или перерыв.
Буручальня — кафе, ресторан.
Бурбурулы — разговоры.
Бурбурулить — разговаривать.
Трумма — тема.
Вуки — песни.
ФОУЧ — государственное учреждение.
Секрезулла — секретарша.
Нува — новость.
Турда — трава, из которой готовят веселящие напитки.
БРР — модный алкогольный напиток из Турды.
Хрусс — соль.
Всю ночь знаменитый археолог Василий Иванович Шаманин-Ли, академик и большой специалист по древним культурам, ворочался с боку на бок, но так и не мог заснуть. Сказывались пять чашек крепкого китайского чая, выпитые накануне. Василий Иванович употребил их, чтобы завершить наконец многолетний труд. Главную работу своей жизни — монографию по истории «Круглой культуры» Сибири, в конце которой он сделал далекоидущие выводы и научные предсказания. Точнее, официально оформил то, о чем говорил уже много лет подряд.
Именно для оформления выводов и потребовался китайский чай, дававший энергетический посыл нужного цвета и качества. После пятой чашки В. И. Шаманин-Ли, в частности, обосновал, что в ближайшие годы с помощью спутников глубокого зондирования земли будет сделано главное открытие в истории «Круглой культуры» — обнаружен и раскопан наконец «Круглый город». Магическая прародина утерянной в веках древней сибирской цивилизации. Этот город окончательно подтвердит изыскания всей его жизни и станет венцом научной карьеры знаменитого археолога.
Китайский энергетик не подвел — свой труд Шаманин-Ли закончил. А иначе и быть не могло. Послезавтра было назначено его выступление перед советом академиков Всероссийского Археологического общества с докладом о происхождении «Круглой культуры». Основные артефакты которой были найдены Шаманиным за долгие годы исследований и раскопок в Красноярском крае, между реками Чуня и Подкаменная Тунгуска. Примерно там же, где почти двести лет назад упал Тунгусский метеорит.
После завершения эпохальной работы с легким сердцем и чувством выполненного долга знаменитый археолог направился в постель. Однако заснуть так и не смог. Китайский чай отработал на совесть. Иногда Василий Иванович впадал в краткое забытье, но ему тут же назойливо начинала сниться Большая Медведица и грозила когтистой лапой, словно он пропустил затмение Солнца или отклонился от предначертанного гороскопом. Василий Иванович несколько раз просыпался в холодном поту. Он ни за что бы не признался своим коллегам из Всероссийского Археологического общества, что тайно увлекается астрономией и верит в гороскопы.
В пятом часу утра, когда первые лучи солнца позолотили шпиль Адмиралтейства, а над Невой уже чирикали довольные воробьи, раздался резкий вызов коммуникатора, вмонтированного в компактную пирамиду Хеопса — подарок коллег-египтологов. Модель пирамиды была всего полметра высотой и выполняла роль напольного украшения в заваленной артефактами квартире одинокого ученого-археолога.
«Кто бы это мог быть? — устало подумал измученный бессонницей Василий Иванович, глядя красными глазами в высокий потолок. — В такую рань звонить осмелится только одна персона. Да и то, если повод будет вселенского масштаба. А иначе я этого недоучку-гробокопателя вот этой же пирамидой…»
Поколебавшись несколько секунд, он все-таки приказал коммуникатору установить связь. Тотчас посреди захламленной комнаты появилась голограмма Петра Петровича Агабекова-Сю, который явно звонил из какого-то центра связи. В объем голограммы было втянуто высокое кресло со спинкой, за которой виднелась сплошная стена из огромных экранов и несколько приборов неизвестного назначения, весело переливавшихся огоньками.
