В следующее мгновение бомбы с ракетами достигли поверхности планеты, и начался адский грохот, который продолжался несколько минут. У всех находившихся в тарелке землян заложило уши. Возникло четкое ощущение, что армаранский корабль провалился метров на сто под землю.
Какое-то время в голове стоял звон. Но вокруг ничего существенно не изменилось, лишь шевелящиеся водоросли на полу слегка поникли. Обшивка корабля выдержала атомный удар. Немного очухавшись, Антон огляделся. Маша сидела в кресле, зажмурив глаза и закрыв их руками. Забубенный осоловело смотрел на командира танка мутным взглядом, но был в порядке. Больше всего Гризов был озабочен состоянием Ага Агу. Армаран становился все бледнее с каждой минутой. Казалось, еще немного, и он вовсе растворится в воздухе, став бестелесной субстанцией. Антон вдруг подумал о том, что не знает, как умирают всемогущие армараны-интеллигенты. А вдруг пришел этот час?
– Эй, Вася, – выдавил из себя Гризов, – ты чего такой бледный? Мы вроде выжили.
– Армараны живут в симбиозе с техникой, – напомнил еле слышно инопланетный родственник, уже почти неотличимый от обшивки кресла в своей прогрессирующей прозрачности. – У меня заканчиваются силы. Совсем… Срочно нужна подзарядка позитивной энергией, а вокруг только токсичная. Я был уверен в нашей защите и не знал, что вирус Х настолько опасен для меня самого, ведь мы встречались с открытой формой только в глубокой древности.
Наступила короткая тишина.
– Воздушный удар был очень мощный, – вдруг добавил Вася, – второго
– Как же так, – слегка расстроился командир танка, пропустив весь рассказ про «УХЛУ» мимо ушей, – ты же говорил, что обшивка запросто выдержит сто пятьдесят грухов.
– А было сто восемьдесят… – прошелестел Вася. – Простите меня, земляне, за то, что втянул вас в это.
Наступило тяжелое молчание.
– Ладно, – махнул рукой Гризов в отчаянии, – как у нас говорят: семи смертям не бывать, а одной не миновать. Первую атомную бомбардировку мы пережили. Может, у местного Х иссякла энергия, и не будет уже никакого второго удара.
– Ты подожди помирать, родственник! – вдруг вмешался в дело Забубенный, из последних сил изобразив пузатую бутылку водки. – Сейчас мы тебе вернем радость жизни. Подзарядим и отобьемся. Русские своих не бросают.
Главный механик наколдовал граненый стакан и сделал так, чтобы тот стал наполовину полон. Затем стремительно протянул его Васе, немного расплескав по дороге. Зеленые водоросли на полу сразу пошли в рост.
– Нам в дальних космических перелетах нельзя… – попыталось слабо возразить полупрозрачное существо.
– Пей, зараза! – рявкнул на него Забубенный. – Землю спасать надо, а у него вся суперсила в астрал выветрилась. Ишь, впечатлительный какой. Пей, быстро!
Ученый-интеллигент из галактики Аммавару подчинился насилию. И, как только первые капли живительной влаги оросили внутренности инопланетного организма, в рубке произошла вспышка сверхновой.
В ту же секунду первая ракета «Минитмен» из штата Невада достигла цели. Над Лос-Анджелесом вырос огромный ядерный гриб, пожирая пространство. Земля вокруг тарелки заходила ходуном. На мгновение потускнел свет в рубке. Но вспышка сверхновой уже дала о себе знать, и защита армаранского корабля мгновенно напиталась живительной энергией, отразив первый удар, за которым последовали остальные. После каждого удара ракеты Забубенный, нервно поглядывая на шевелящийся потолок, подливал в стакан живительной влаги и поил армарана, тем самым усиливая энергетический щит корабля. Васе на мгновение становилось лучше, он почти желтел. Однако новый удар ракет «Минитмен» возвращал ему прозрачное состояние. И вдруг водка закончилась.
– Я иссяк, – неожиданно заявил Григорий, в отчаянии напрягая «СИМу» и с надеждой глядя на пустую бутылку, – не могу больше. Нам хана.
Три последние ракеты «Минитмен» стремительно неслись к армаранскому кораблю с разных сторон. По расчетам системы дальнего обнаружения жить русско-армаранскому экипажу оставалось не больше пяти земных секунд.
– Мальчики… – вновь послышался дрожащий голос Маши.