Комплекс полноценности полностью

Мораторий медленно ходил из угла в угол кухни и вещал, виляя хвостом. Он уже совсем успокоился и примирился с тем, что люди стали понимать кошачий язык.

«Ну вот, когда он услышал про рыбу, то сразу отстал. Но затем вдруг увидел на полке какую-то штуку железную, подарок чей-то. Впился в нее глазами, как я в рыбу, когда неделю не ел, и говорит: „Надо испытать инопланетную технику на высоких энергиях. Попробуем создать оригинал!“ После этого на кухне что-то грохнуло, молнии во все стороны полетели, у меня шерсть дыбом, а хозяин исчез».

«На какую штуку он смотрел?» – спросил Антон, мгновенно напрягшись.

«А я знаю? Мое дело кошачье. Она на полке стояла, может, и сейчас там стоит».

Антон взял кота на руки и поднял до уровня полки.

«Показывай».

Мораторий недовольно замяукал, но все же поводил пушистой головой вдоль полки. Когда его взгляд упал на модель опоры высоковольтной линии электропередач, шерсть у кота снова встала дыбом.

Антон узнал эту модель – подарок с одного из прошлых мест работы Забубенного электромонтером, где-то в Забайкалье. Они несколько раз на пару обмывали подарок на этой самой кухне.

Гризов отпустил кота на пол и удовлетворенно ткнул в модельку анализатором сущности.

– Ну, – удовлетворенно выдохнул Антон, – теперь хотя бы ясно, что искать. Только вот где?

Неожиданно ожил канал связи с «тарелкой».

«Извините, Антон. То, что вы ищете, кажется, находится на пустыре за домом. Я очень извиняюсь, но процесс адаптации редко проходит 6eз ошибок. Зато потом симбиоз получается надежный».

«Спасибо за информацию, Вася, – мысленно поблагодарил Антон тактичного армарана. – Скорей бы уж».

Гризов выпустил кота из кухни и, выходя на лестницу, дал Наташе денег на рыбу для Моратория. Сказал, что Григорий внезапно отлучился по делам на новой работе, но скоро вернется. Наташа, ничего не понимая, хлопала глазами.

На площадке Антона в три прыжка догнал Мораторий и, потершись об ногу, тихо промурлыкал: «Я вас умоляю, про кошку на помойке ни слова хозяину, это дело чести. Он ведь хочет меня скрестить с породистой соседкой, а она мне не нравится. Ну, вы меня понимаете. Пусть это останется между нами».

Антон посмотрел на хитрую полосатую морду и протелепатировал в ответ: «Ладно уж, не скажу». Со стороны этот безмолвный разговор кота с человеком выглядел не очень странно, так что Наташа и не обратила на это никакого внимания.

Выйдя на улицу и обогнув дом, Антон сразу же заметил Григория. Точнее он заметил изменения в пейзаже небольшого пустыря. Такие изменения просто бросаются в глаза. Если живешь в Питере и по выходным прогуливаешься по Дворцовой площади вдоль Зимнего дворца, то постепенно привыкаешь, что на ней много лет стоит одна-единственная колонна. И если вдруг рядом с ней появится вторая такая же, то ее, наверное, скоро заметят.

Так и здесь, на открытом пространстве объемом в половину квадратного километра раньше валялись только два проржавевших «москвича» без колес и один обгоревший «мерседес». Сюда любители природы выбрасывали мусор, когда им лень было дойти до угла дома, где располагался мусорный контейнер. Здесь безответственные собачники гуляли со зверюгами, которых они почему-то называли собаками, хотя те своим видом больше походили на саблезубых тигров без намордников. Так вот, через этот пустырь пролегала линия ЛЭП. И раньше по краям пустыря виднелось всего две опоры. А теперь гордо, в самом центре, возвышалась еще одна точно такая же.

Антон приблизился к ней и проанализировал конструкцию. Результаты не заставили себя ждать.

– Ну, слава тебе, господи, – обрадованно воскликнул Гризов, – нашелся технический директор. Теперь попробуем определить состояние.

После трехсекундной технической заминки, видимо инопланетная техника тоже привыкала к земному организму не без проблем, определитель состояний выдал результат:

– Нет, – решил Антон, – до вечера Наташа не выдержит. Придется вернуть технического директора в семью.

И он приказал модулятору формы тела привести тело Забубенного в исходное состояние. После случившихся за этим электрических разрядов и зеленоватого сияния, возникших над пустырем, грациозная опора ЛЭП пропала, а перед Антоном предстал заиндевевший технический директор в синей полосатой пижаме. Он тотчас попытался в нее закутаться и, переминаясь с ноги на ногу, вопросил, не открывая глаз:

– Где я?