Марина опустила глаза. Илья тоже: посмотрел на ее руки. Потянулся, чтобы положить свою ладонь на ее, но остановился и начал медленно убирать руку обратно. Марина заметила его движения и сама аккуратно накрыла его руки своими. Снова посмотрела на Илью и очень по-доброму улыбнулась:
— Ты пойми. Подойдет любой со статусом тройки. Но… я не хочу кого попало. Я хочу такого хорошего как ты. Потому что я тебя знаю. Помню, какой ты. Пусть малыш возьмет часть этого хорошего у тебя.
Лет пять назад Илья повелся бы на такие слова. Сейчас же напротив, он только подумал, что это была заранее заготовленная фраза. Но он не подал виду. Молчал и думал, что сказать. А Марина продолжила уже с кокетливой улыбкой:
— И кстати, терапия если будет нужна, то только на второй-третьей неделе беременности. — Она смотрела на него лукаво и явно ждала какого-то определенного ответа. Не «да», а чего-то другого.
Илья слегка свел брови, показывая, что не понял. Марина покачала головой с добрым неодобрением и вздохнула:
— Вот вы, мужчины… Не понимаете намеков, даже такие умненькие троечки, как ты… Зачатие можно проводить без ЭКО. Это тоже надо объяснить, что значит?
— Не надо, — тихо ответил Илья. Ему захотелось убрать руки, и отстраниться.
Сама идея переспать с ней ему казалась привлекательной. В университете он не раз представлял Марину, мастурбируя. Но ему хотелось не так, не по расчету, чтобы зачать ей ребенка, а просто чтобы делать друг другу приятно. Но этого так и не случилось тогда, а теперь… Неприятнее всего было то, что даже обижаться оказалось не на что. В университете он сам не делал шагов к тому, чтобы с ней переспать. А теперь…
Очень, очень хотелось отстраниться, но после сказанного Мариной это было бы особенно обидно для нее, поэтому он продолжил сидеть как сидел, ощущая бережное и ласковое поглаживание: ее большим пальцем по его руке.
— Я понял тебя, и… Официант идет, — с легким облегчением сказал Илья и все же убрал руки со стола, оставив ее ладони пустыми. Откинулся на стуле и хотел было выждать паузу. А потом подумал, что ничего такого он сейчас ей не скажет, и продолжил. — Я, в принципе, готов тебе помочь. — Он понял, что обязательно надо добавить. — Буду рад… как ты понимаешь. Особенно если… максимально естественным способом. — У Марины из губ вырвался тихий смешок и она едва слышно повторила: «Максимально естественным». Илья продолжил. — Да… Чего скрывать-то, буду рад только, ты сама это понимаешь. Но просто вот сейчас я как раз в процессе… — Он посмотрел на официанта, специально чтобы она поняла, почему он не говорит прямо. — Как раз занимаюсь с друго… другим человеком вот похожим проектом. — Марина сдержала смешок, сделала очень серьезное лицо и понимающе кивнула. — Вот, и ну, мне нельзя формально это все параллелить. Поэтому… Давай я закончу там и… Помогу тебе. Обсудим потом, когда именно, и… помогу.
Ужин получился неловким. Особенно поначалу, Марина даже спросила, все ли хорошо. Илья почти честно сказал, что просто стесняется обсуждать зачатие. Марина умилилась, беспечно сказала ему что-то одобряющее и продолжила болтать. Постепенно и Илья чуть пришел в себя и даже стал поддерживать разговор, но такой непринужденности, какая была в прошлую встречу, уже все равно не получилось.
Поужинав, они немного поспорили о том, стоит ли делить счет, но Илья вспомнил ее просьбу и из какой-то странной обиды внезапно согласился, чтобы все оплатила она.
Он проводил ее до метро: Марина сама не захотела ехать шером, пошутив, что теперь надо экономить на терапию для малыша. Шутила она очень радостно, видимо, действительно хотела ребенка, и от этого Илье стало чуть легче. В любом случае он поехал бы с ней и дальше, аж до самого ее дома, но она из вежливости отказалась, а он не стал уговаривать. Просто попросил написать, когда доберется, обнял ее на прощание, подумав, что скоро будет обнимать ее в постели, как сейчас Лину, сказал «до встречи», помахал рукой и пошел гулять.
Июльское солнце, державшееся до последнего, сдалось и оставило после себя сумерки, которые тоже темнели. Небо было еще светлым, но фонари уже зажгли, и те заливали своим желто-восковым светом улицы.
Илья шел без цели, даже не особо понимая, где находится и, тем более, куда выйдет. Ему навстречу шли люди, в основном веселые. Беззаботные, слегка подвыпившие наверняка. Его обгоняли такие же. Мало кто был один, тут все больше гуляли парочками или даже небольшими компаниями. А он шел и шел, и думал, что идет не куда-то, а просто подальше от метро, в которое вошла Марина. Это было логично и по-своему правильно. Непонятно только стало, почему он не спешит к Лине. Илья подумал об этом и решил, что переносит на нее свою обиду на Марину. Но это было несправедливо, ведь Лина не сама решила рожать от него.
