еще какое-то время на парочку, оживленно в отдалении треплющуюся и
похохатывающую, и приняла решение.
Надежда Михайловна Киреева, начальница их патентного отдела, с которой
они время от времени попивали кофеек в компании двух других девчонок, как-то
сказала на очередном кофепитии:
– Алиночка, никогда не позволяйте мужчине вытирать о себя ноги, особенно
в начале отношений. Этим, – она кивнула головой в сторону «этих», Валерии
Буровой, руководившей отделом маркетинга, и Кати Демидовой, – говорить поздно,
они замужем. Надеюсь, по последнему разу. А вы должны запомнить. Никогда не
бойтесь настаивать на уважении к себе и на соблюдении приличий. На самом деле
это не пустяк. Некоторые дуры боятся, что так они оттолкнут мужика, а я вот что
скажу – скатертью дорога. Если психанет и решит вас проучить, то за такого не то
что замуж, с ним даже просто в кино идти не нужно, он садист. А дуры полагают,
что, главное, чтобы женился, там-то они его и перевоспитают. На это только
слабоумные надеются, я знаю, что говорю.
Вот и пригодилось.
Алина уже успела поймать на себе несколько острых взглядов – то ли
любопытных, то ли насмешливых. Байкеры пялились. Она неторопливо сняла
картуз, убрала его в сумку. Поправила волосы. Окликнула мальчишку,
полирующего рядом бока своего «коня»:
– Не подскажешь, где тут метро?
Мальчишка махнул рукой куда-то назад и удивился:
– Зачем тебе? Психануть решила? Так давай я тебя доставлю, куда надо,
второй шлем у меня есть.
Алина помедлила, решая, но тут пацана отодвинули в сторону.
«Надо же, какая здесь слышимость», – со злой иронией подумала она, в
упор глядя на подошедших.
– Уже уходите? – насмешливо поинтересовалась Лори. Теперь она держала
Егора под правую руку, а он свободной левой накрыл ее пальцы, уверенно
расположившиеся на его запястье. – И даже не попробуете вцепиться мне в
волосы?
И, посмотрев на Егора, так же насмешливо констатировала:
– Ни рыба, ни мясо. Где ты ее откопал, Джорджи?
Вместо ответа он произвел лицом некое мимическое движение,
долженствующее обозначить веселую досаду, но как-то безадресно, потому что
было совсем непонятно, то ли «Джорджи» сетует, что подруга Лори так
расхамилась, то ли он не может вспомнить, где именно «откопал» Алину.
И тогда Алина очень спокойно и очень холодно, так, как она обычно говорит
с самоуверенным дураком Исаевым или с нахрапистыми девками-сборщицами из
цеха, произнесла:
– Простите, но я не понимаю, при чем тут вы. Ваши поступки объяснимы, и
они не могут меня задеть.
Лицо женщины окаменело, она уже не улыбалась широко и победно, и стали
заметнее тонкие ниточки морщин в краешках ухоженных губ. Она резко спросила:
– И чем же ты их объясняешь, мои поступки?
– Вашим возрастом, естественно. Наверно, в вашем возрасте, я тоже буду
беситься. Все мои претензии к человеку, который меня сюда привез. Если мужчина
берет на себя труд пригласить девушку в незнакомое ей место, он просто обязан
представить ее окружающим, вы не находите? Допускаю, что у него тут были дела,
хотя сейчас в этом уже сомневаюсь. Может, и были. Мне подождать нетрудно, тем
более, что мы так и договаривались. Но нельзя демонстрировать неуважение к
спутнице и ставить ее в смешное и зависимое положение. А если никаких дел не
было, то я тем более не желаю продолжать эту встречу, так как воспринимаю все
происшедшее как спланированную издевку. Все ли я понятно вам объяснила…
Лори? А вам? – она, наконец, посмотрела на Егора, который лицом играть
перестал и в настоящее время думал о чем-то отвлеченном, но важном.
Не дожидаясь ответов, Алина развернулась и очень быстро пошла в сторону
метро, путь к которому все-таки успел показать ей мальчишка-байкер.
«Какой же он гнусный тип! – возмущенно ахала про себя Алина, торопливо
переходя улицу на светофоре. – А ты на романтическое свидание собралась,
дурочка наивная!»
Она шла и старательно раскочегаривала злость – на себя, идиотку, на
гнусного Росомахина, решившего на ее счет позабавиться и заодно позабавить
старую вешалку Лори. Главное, не расплакаться…
Гнусный тип не замедлил, и на другой стороне перекрестка ее нагнал,
рассекая на байке прямо по тротуару. Его навороченный «Урал» сделал резкий
поворот юзом, перекрывая ей дорогу, а, когда Алина вильнула в сторону, чтобы
обойти мотоцикл справа, Егор схватил ее за запястье и серьезным тоном
произнес:
– Алина Леонидовна! Госпожа Трофимова, остановитесь. У меня для вас
сообщение.
Ей очень, ну просто очень хотелось выдернуть с силой свою руку, процедить:
«Пшел вон», а затем гордо проследовать дальше, но любопытство не позволило, и
Алина осталась стоять, разглядывая далекий фасад гостиницы «Космос».
Обреченно вздохнув, Егор Росомахин слез с мотоцикла и, продолжая
держать ее руку в своей, произнес:
– Э-э-э… Кажется, я был неправ?
Устроились в первом попавшемся придорожном «Макдоналдсе». Алина,
вообще-то, не часто заходила в эти закусочные, предпочитая им «Грабли» или
«Елки-палки». Но есть она вообще не собиралась, поэтому решила не
капризничать. Попросила только мороженое и кофе.
Егор же заказывать себе вовсе ничего не стал, и Алине почему-то сделалось
