дедушка. Чуешь параллель? Так это не параллель, подруга, а самое что ни на есть
пересечение. Дед взломал компьютер своей работодательницы и, покопавшись в
ее базах, нашел себе человечка для выполнения одного дела. Оказывается, его
давно снедала жажда заполучить одну хреньку, нам не понять, а именно чугунную
чернильницу начала прошлого века. Вот он и нанял Додика, так сказать, без
посредников. Сговорились быстро, а потом у того дело что-то забуксовало.
Пришлось вмешаться и помочь. В Динином компьютере были не только номера
телефонов, но и фотографии, так скажем, ее служащих, и всякие другие полезные
о них сведения. Все, как в хорошем бюро по найму. Поэтому коллекционер, он же
хакер, вооружившись добытой информацией, подстроил встречу с Додоновым
возле одного из пунктов по приему утиля и разговорился, не раскрывая своего
истинного лица. И дал наводку на квартиру своих давних друзей.
– Шармант? – ахнула Алина. – Василь Василич?
– Он, – довольная эффектом, подтвердила Марьяна.
– Теперь понятно, почему тех портретов получилось два. Второй персонаж
был чистой воды вымысел, – задумчиво произнесла Алина. – Шифровался,
сволочь старая. Со следа сбивал, от себя подозрения отводил.
– Точно, – согласилась Марьяна.
– А учительница эта, Дорошина, она уже в курсе, что Шармант отнюдь не
случайно про чернильницу ее покойного мужа выболтал?
– Алин, ну что ты, как неграмотная. Я ее потерпевшей в общечеловеческом
смысле называю, понимаешь? Не в служебном. Зачем мне с ней встречаться, если
по моим делам она не проходит? Мои дела какие? Убийство Поляничева, а
благодаря тебе, еще и убийство Лушина с попыткой присвоения чужой
интеллектуальной собственности. И никакой Дорошиной с ее украденной
чернильницей. Фирштейн?
– Фирштейн, – согласилась Алина.
Теперь, сидя в выстуженной бабушкиной зале, она размышляла, грея руки о
радиатор, обязана ли сообщить незнакомой Нине Михайловне про коварство ее
старинного приятеля или так сойдет? Кажется, не обязана. Узнает ведь рано или
поздно все равно. Да и чем ее порадовать? Если только предупредить, да и
предупреждать, вроде, не о чем. Засядет теперь завистливый и злобный дедуля
на нары, а там как Бог даст.
Алина, повздыхав, как старушка, встала и направилась в переднюю, за
телогрейкой. Она никуда не спешит. Натопит печку, согреет чайку. Мусор заметет. А
когда огонь в печи погаснет, поедет потихонечку домой.
Когда она в ватнике и бесформенной бабкиной юбке, надетой для тепла
поверх джинсов, прижав к животу охапку деревянных чушек, взошла на низенькое
крылечко, сзади нее, со стороны раскисшей деревенской улицы, послышался шум
подъезжающей машины, скрип тормозов, резкий звук захлопнувшейся дверцы.
«Он все-таки приехал», – с растерянной радостью подумала Алина и
почему-то испугалась, с сухим стуком рассыпав полешки из задрожавших рук в
жухлую траву возле ступенек.
Длинными журавлиными шагами Егор преодолел путь от заляпанного
«форда» до скрипучей калиточки палисада и, справившись с деревянной
щеколдой, стремительно прошагал по посыпанной пестрым гравием дорожке к
крыльцу, на котором замерла сусликом Алина. Возле нижней ступеньки
остановился, сунув руки в карманы. Проговорил:
– Ты извини, что так долго не приезжал. У меня было одно важное дело, и я
хотел его поскорее закончить. Вот, закончил. Могу показать результат. Поехали?
Одним махом он оказался рядом с Алиной и, ухватив ее за ватные плечи,
повлек с крыльца к машине прямо в бабушкиной телогрейке и юбке. Алина
очнулась, заверещала что-то типа «Погоди, Егор, мне же переодеться надо». А тот
сказал весело: «Может, ну его, так сойдет?». Алина стала возражать и
возмущаться и, не заходя в дом, сняла с себя экипировку прямо в сенях, сбегала и
проверила, выключен ли обогреватель, а потом, торопясь и путаясь в рукавах,
влезла в новенькую беннетоновскую курточку и, бестолково тыкая ключом в
замочную скважину, заперла, наконец, дверь.
– Как ты меня здесь нашел, Егор? – запыхавшись, спросила она. Он
невозмутимо ответил:
– Я решил познакомиться с твоим отцом. Мне пришлось немножко
помотаться по Москве, пока я его настиг в одном дилерском центре по продаже
запчастей.
– Познакомиться с папой? Зачем? – по-настоящему удивилась Алина.
– Ну как зачем? Решил его подкупить умом, образованностью и деловыми
качествами, чтобы впоследствии принять участие в кастинге.
– Э… в каком кастинге, Егор? – все еще не понимала Алина.
– Что значит, в каком? Ты же мне сама поведала, что спутника жизни тебе
будет выбирать твой батюшка, правильно? Кого он выберет, за того и замуж
выйдешь. Но ты особенно не рассчитывай, у меня это был так, порыв. Хотя,
знаешь… Запас, он карман не тянет, согласна?
– И что он тебе ответил? – пропустив мимо ушей хамство про «не
рассчитывай», напряженно спросила Алина.
– Он ответил, что ты большая шутница, но чувство юмора у тебя хромает. В
принципе, я с ним согласен. Твоя последняя шутка была не очень. Не слишком
смешная, я хочу сказать. Однако ездил я за ним не напрасно, поскольку он мне
подсказал, где тебя можно найти, и вот я здесь. Отличное местечко для
созерцания. Клевое. Приедем как-нибудь вместе.
