Они стояли в большой комнате, облицованной белым кафелем, уставленной приборами, назначение которых было им непонятно. Горацио открыл дверцу самого большого, величиной со шкаф устройства и захлопнул, увидев переплетение проводов. Клейн взял листок из кучи бумаг и бросил, разглядев формулы. На лестнице послышались шаги. Горацио и Клейн отступили, встали в тень. Пират прижался к ним. Вошел невысокий человек с рыжей бородкой; сел за стол; знакомым жестом - подбородок меж расставленных пальцев - опустил голову.
- Здравствуйте! - Клейн и Горацио выступили вперед...
- Я начал сомневаться в своем профессиональном мастерстве; мой друг, Клейн показал на Горацио, - не понимать свое. Случайность ли это? Мы разыскали вас не из простого любопытства, наше недоумение связано с делом, которому мы посвятили свои жизни.
Они сидели на диване, а напротив, за столом, человек с рыжей бородкой глядел на них испуганными глазами и никак не мог успокоиться и начать беседу. Он пил воду, вытирал лоб.
- Ну что ж, - он наконец встал. - Будем считать, что вы мои гости. Смешно думать, что можно загадывать людям загадки и ждать, что они ничего не предпримут. Тем более, я сам вручил вам ключ. - Он посмотрел на собаку, улегшуюся у его ног, подошел к пришедшим, протянул руку.
- Доктор Кристаль.
Клейн и Горацио приподнялись.
- Я хотел вас просить вот о чем. - Волнуясь, доктор вертел в руках коробку спичек... - Вы, случайные люди, не знающие моих проблем, будьте моими судьями. - Он сел.
- Я врач, неплохой врач, могу сказать, не хвастаясь. Люблю свою профессию, внимательно слежу за всеми новинками не только в медицине, но и в других областях знаний. Десять лет тому назад я начал работать над совершенно новым методом лечения. Вот вкратце. Жизнедеятельность здорового организма результат возбужденного электронного состояния. При этом организм становится источником электромагнитных волн. В случае болезни энергетический уровень организма меняется; стало быть, меняется интенсивность излучаемых волн, частота и другие свойства. Я задумал создать машину с прямой и обратной связью. Настроенная на диапазон импульсов нормального организма, машина немедленно должна была бы посылать недостающую энергию или забирать излишнюю у больного. Этот чисто физический процесс в организме должен был бы преображаться в процесс физиологический. Больше того, машина должна была при необходимости включать лучевую установку или по программе, которую она сама для себя выработала, работать хирургическим ножом. Я трудился над своей машиной десять лет. Днем неплохой, несколько заурядный врач; вечерами и ночью - фантаст, мыслитель, изобретатель.
Он помолчал. Пес в углу вздымал бока. Горацио и Клейн сидели не шелохнувшись.
- Всего лишь год прошел с того дня; я в своей приемной - осень, дождь, капли ползут по стеклу. Напротив - пациент, знаменитый исследователь новых земель, человек с сильным, даже жестоким характером. У него какая-то странная болезнь с непонятными симптомами. Он смотрит на меня и говорит: "Ну что, доктор, стесняетесь сказать?"
И тогда я сказал ему о своей машине. Он засмеялся: "И здесь машина". Лег. Я нажал кнопку. На другой день, когда он ко мне пришел, я спросил его о самочувствии.
Он ответил: "Самочувствие ничего, но мне кажется, что я не совсем верно прожил жизнь. Я шел по красивейшим в мире местам, не замечая их красоты. Меня гнала узкопрактическая цель, и я ничего не увидел. А надо бы...". Я пожал плечами и повторил сеанс. В следующий раз, как всегда, задал вопрос о здоровье. Он махнул рукой.
"Вчера я шел от вас и подобрал несколько желтых осенних листиков. Я написал о них стихи. Это - мое призвание. Я больше не приду к вам. Я уеду в лес или на берег моря, и сколько бы мне ни осталось прожить, я буду каждый день любоваться восходом и заходом солнца".
