— Двойной агент… А у двойных агентов и секретов в руках вдвое больше. Выходит, он заполучил у противников какой-то серьезный компромат на…
Она осеклась и замолчала.
Порогин, Федор Иванович и Максим не шевелясь ждали продолжения.
— Эдик был связан с правительственными структурами на самом высоком уровне, и его подключили к выбиванию «ключа», — продолжала бормотать себе под нос Клавдия. — Выходит, компромат как раз и касался чиновников из высшего руководства…
— Кто такой Эдик? — некстати поинтересовался Порогин.
Дежкина не ответила, а Федор Иванович сообщил:
— Его убили сегодня.
У Игоря вытянулось лицо.
— Итак, банковский шифр… — продолжала бубнить Клавдия, — но какого банка? Максим, — обернулась она к сыну, — ты точно помнишь, кроме ХРЮКАЛОНЫ, на бумажке ничего не было написано?
Максим пожал плечами.
— По-моему, нет…
— А что это была за бумажка? Ну, может, это был клочок газеты или обрывок какого-нибудь документа?
— Обертка какая-то…
— Обертка?
— От шоколада… — Внезапно он застыл, пораженный догадкой. — Ждите меня, я сейчас! — крикнул, на ходу натягивая брюки и куртку.
— Сумасшедший дом, — сурово произнес Федор Иванович.
— Ужинать будешь? — спросила Клавдия Пороги на. — Предупреждаю, если откажешься, второй раз не предложу.
Игорь проявил благоразумие и согласился.
Однако не успели они усесться за кухонный стол, как раздался скрежет ключа в замочной скважине и на пороге кухни возник сияющий Максим.
— Вот! — крикнул он, вздымая над головой плитку шоколада. — Эврика!
Порогин и Клавдия с недоумением глядели на него. Максим, унимая сбившееся дыхание, пояснил:
— Я вспомнил. «Ло-Шо-де-Фон»! Это была обертка от шоколада «Ло-Шо-де-Фон»! — И он с выражением прочитал на тисненой лаковой бумаге: — Лучший шоколад из Швейцарии.
— Швейцарский банк! — в один голос ахнули оба следователя, а Максим с победительной улыбкой прибавил:
— А Ло-Шо-де-Фон — так называется город…
И в этот момент вновь прозвенел звонок.
— Это они! — сказала Клавдия и метнулась к телефону. — Слушаю!
— Клавдия Васильевна? — услыхала она незнакомый низкий мужской голос. — Вы меня не знаете, зато я успел познакомиться с вашим супругом. Это говорит майор Алпатов.
— Майор Алпатов? — недоуменно переспросила Дежкина, а Федор Иванович уже несся, стуча шваброй, в прихожую и приговаривал:
— Это меня! Меня!
— Слушайте внимательно, Клавдия Васильевна, — говорил между тем майор, — у меня есть срочная информация, я сейчас приеду…
— Сейчас?! — растерялась Дежкина и поглядела на часы.
Стрелки показывали одну минуту второго.
— Это касается вашей дочери.
— Говорите скорее!
— Нет, не по телефону, — отрезал Алпатов. — Надеюсь, вы понимаете почему.
— Приезжайте! — выдохнула Клавдия.
Федор Иванович выхватил трубку и услыхал одни лишь короткие гудки.
Это был удар в самую середину, в самое гадючье гнездо. Чубаристов нанял стрелков из Олимпийской сборной России. Они и уложили Долишвили. Дальше уже было проще. Кое-кому, конечно, удалось уйти. Но это были мелкие паскудники. Впрочем, теперь у Чубаристова и они все были в руках — Клоков — Дум-дум сдал их с потрохами.
К магазину Виктор Сергеевич приехал, как победители проезжают по окопам сломленного противника, чтобы убедиться в их безжизненности.
А магазин работал.
Чубаристов прокручивал и прокручивал в голове всю цепочку, все мыслимые и немыслимые связи — никаких концов не оставалось. Он и другие, которых Чубаристов, естественно, не знал, вырвали заразу с мясом, с корнями, с мельчайшими метастазами.
А магазин работал. Спецраспределитель действовал.
И снова впервые за последние два года Виктор Сергеевич бессильно сжал кулаки.
Но эта слабость была минутной.
Потому что груженный деньгами броневик захлопнулся и поехал по ночным улицам.
Выждав минуту, Виктор Сергеевич поехал за ним. Он отбросил все свои сомнения.
«Ну что ж, — подумал только, — мы этот броневик разъясним. Выходит, поработали неаккуратно, придется зачистить. Не привыкать…
Конечно, сейчас бы сюда бригаду. Несколько машин с радиосвязью. Броневик сейчас пойдет по курьерам. Это может быть десяток адресов. Но не настоящих, а подставных. Курьеры будут ждать броневик в случайных подворотнях. Проследить можно будет за одним — остальные уйдут».
В самом броневике сидят, разумеется, нанятые шабашники. Все, что из них можно выжать, Чубаристов сейчас видит собственными глазами — подъехали к магазину, загрузили мешки, развезли по адресам, отдали и — гуляй, Вася. Нанял их какой-нибудь случайный человек. Больше они его не увидят.
А вот курьеры — это поинтереснее. Если отслеживать хотя бы одного, можно выйти и на получателей денег.
Чубаристов успел додумать эту мысль как раз в тот момент, когда броневик тормознул у памятника «Рабочий и колхозница».
Три гудка — и от постамента отделилась невысокая фигура в куртке с капюшоном.
Человек о чем-то поговорил с водителем, тот распахнул дверцы кузова и выдал четыре мешочка.
Броневик поехал дальше. Но Чубаристова он больше не интересовал. Он до боли в глазах всматривался в худощавую фигуру курьера.
