Это было одно из самых оживленных мест в столице. Множество витрин, лотки вдоль тротуаров, сверкающие даже средь бела дня неоновые афиши.
Как и в прошлый раз, по площади стремительно неслись людские потоки.
Они пересекались друг с другом, образовывали нечто вроде небольших круговоротов, рассасывались у дверей больших магазинов и вновь набирали силу на перекрестках.
— Обменный пункт должен быть где-то здесь, — объявила Клавдия, вернувшись в автобус.
— Позвольте, — удивился Беркович, — как это «должен быть» и что значит «где-то здесь»? Вы что же, выходит, запамятовали, где были?
— Я вошла туда другим путем, — стараясь не выдать своего замешательства, объяснила Дежкина, — какая-то бабуля долго водила меня по подворотням, а затем втолкнула в этот обменный пункт.
Беркович и Веня выразительно переглянулись.
В устах старшего следователя городской прокуратуры особенно трогательно звучали слова про бабушку-старушку, с которой она плутала по задворкам.
— Сама знаю, — произнесла Клавдия, угадав реакцию коллег, — это глупо. Но я не придала происходящему никакого значения. Придется теперь искать…
— А может, есть смысл двинуться прежним путем? — предложил Веня. — По злачным местам, по стопам таинственной бабульки, так сказать…
Дежкина отвергла этот совет.
— Уж там-то я точно запутаюсь… какие-то черные ходы, мусорные свалки… Нет-нет, это исключено!
Веня и Беркович снова переглянулись.
— Здесь где-то рядом должно быть крыльцо обменного пункта, — сказала Дежкина. — Надо искать. Искать обменный пункт.
— Который? — язвительно поинтересовался Беркович. — Вот этот? — И он ткнул пальцем в вывеску напротив: ОБМЕН ВАЛЮТЫ.
— Ну вот, я же говорила, он тут где-то рядом! — обрадовалась Клавдия, но Беркович погасил ее радость.
— Или, может, этот? — спросил он и указал на точно такой же вход и точно такую же вывеску в двух шагах от первой.
Дежкина растерянно воззрилась на эту вторую вывеску.
— А вон еще один пункт! — воскликнул Веня.
— Здесь на каждом шагу обменные пункты, — подытожила инспектор угро, — в каком же были вы?
— Я… я не знаю, — призналась Клавдия.
— Допустим, вы вошли с задней двери, — терпеливо допытывался Беркович, — а уходили?
— Уходила с парадного крыльца.
— Значит, вы должны помнить, — настаивал он, — с какого именно.
— Должна, — понуро согласилась Дежкина, — но… не помню. Было уже темно. Горели фонари. Я как-то сразу очутилась в толпе и не успела толком оглядеться. И потом… я не придала этой истории никакого значения. Ну поговорили — и ладно… Кто же думал о таких последствиях.
Веня ей сочувствовал.
— Я бы тоже запутался. Клавдия Васильевна, и все-таки попытайтесь вспомнить какой-нибудь ориентир… вдруг поможет.
— Да вот он, ориентир, — чуть не плача, простонала Дежкина, — рекламный щит с Жириновским. Я еще подумала тогда: ну и физиономия. С таким личиком в кино бы сниматься. Вместо Крамарова… Вон тот дом — тоже ориентир. И супермаркет в цокольном этаже здания — тоже помню. Столько ориентиров — и никакого толку.
— Может, вы вспомните какие-нибудь особые приметы внутри обменного пункта? — подсказал Веня.
— Приметы?.. — Клавдия старательно пыталась восстановить в памяти интерьер помещения. — Лампа под потолком… дневного света. Что еще?.. Кабинки с окошками, в окошках жалюзи… Да, — встрепенулась она, — там еще плакат был ПОКУПКА — ПРОДАЖА… я по нему и догадалась, что это обменный пункт!..
Она с надеждой поглядела на собеседников, надеясь, что ее слова вызовут у них какую-нибудь подсказку.
Увы, Беркович лишь кисло усмехнулся, а Веня пожал плечами.
Дежкина огорченно вздохнула.
Кажется, она впервые оказалась в роли человека, дающего свидетельские показания, и теперь вынуждена была признаться, что не такое уж это простое дело.
— Что же делать? — виновато пробормотала она.
— Действовать! — решительно воскликнул фотограф. — С какой стати мы тут расселись и размышляем, что да как! Надо пройти по всем обменным пунктам, авось и найдем.
— Ну да, — отмахнулся Беркович, — будем ходить и спрашивать: «А не у вас ли, скажите, пожалуйста, допрашивали следователя городской прокуратуры и угрожали расправой?»
— Можете оставаться, — заявил Веня. — А мы с Клавдией Васильевной пойдем. Согласны, Клавдия Васильевна?
Дежкина благодарно кивнула.
Они выбрались из микроавтобуса. Инспекторша, слегка помедлив, последовала за ними.
Беркович надулся и отвернулся к окошку.
У первой же двери следственную бригаду ждал сюрприз.
— Вход по одному, — распорядился невидимый динамик, едва они попытались войти.
— Мы из городской прокуратуры.
— Да хоть из кабинета министров.
— У нас полномочия…
— Ничего не знаю. Вход по одному, — упрямо отвечал «казенный» голос.
— Звучит похоже, — шепотом сообщила Дежкина. — Я, пожалуй, пойду первая — осмотрюсь.
Она очутилась в небольшом помещении, вытянутом в длину, по правую руку виднелись одинаковые узкие кабинки.
Сумрачный охранник, вооруженный автоматом, показал Клавдии на крайнюю из них.
Дежкина нерешительно двинулась вперед, пытаясь отыскать запомнившийся ей плакат с надписями: ПОКУПКА — ПРОДАЖА.
Плаката не было, — как и задней двери.
