— Заново? У нас ведь есть копия всех данных, что содержатся в нём.
— Я не уверен, что та база данных, которой ранее занимался Сергей не была как-то изменена. Ты ведь не забыл, что результаты «Ящика Пандоры» оказались неполными? Вот поэтому, нам нужно заново поработать над содержимым этого камня.
— Хочешь узнать, может ли артефакт Хаоса быть ключом к возвращению из небытия? — Адем аккуратно взял самоцвет с ладони главы Биржи.
— Да. Кроме того, я хотел бы знать, что ещё от меня хотел и мог утаить Сергей.
— Замечу, что в связи с предательством твоего помощника, ты сильно рискуешь, доверяя мне эту вещицу, — сообщил Адем. — Это некая проверка на мою лояльность? Камень — подделка?
— Нет. Самый настоящий, — Локи снова откинулся на спинку своего кресла. — Да, я вижу ты удивлён, но посмотришь позже мой разговор с Гермесом и всё поймёшь сам. Пока могу сказать, что в нашей Вселенной — это не единственный экземпляр данного артефакта. Если мой камень или ему подобные, на самом деле представляют из себя ключи к возврату мёртвых из небытия, то уже не важно — предашь ты меня или нет. Возможно, именно в этот момент некто занят процессом возвращения демонов в наши миры.
— Асуры? Ты подозреваешь, что Кришна занял сторону Хаоса? — удивился Адем. — Нулевая вероятность. Первые боги ненавидят демонов энтропии испокон веков.
— Асуры тут ни при чём.
— Если это не они, кто ещё тогда может ставить перед собой подобную цель?
Локи горько рассмеялся.
— Адем, ты лучший аналитик среди всех, ныне существующих, но при этом не можешь ответить на такой простой вопрос! — воскликнул он. — Ладно другие, но ты? Ознакомься с теми данными, что я получил от Гермеса прямо сейчас! Почему все вокруг так боятся себе признаться, даже мысли не допускают, что основатель Биржи, Сатана Иеговович на самом деле предатель и всё это время работал на Принцев Хаоса?
Адем с мрачным видом активировал браслет и начал процедуру соединения своего мозга с памятью устройства.
Локи и Адем должны были подойти с минуты на минуту. Ожидая гостей, я разбирал бумаги на своём столе, наводил небольшой порядок и погружался в печальные раздумья о дальнейшей судьбе человечества и его богов.
Для меня, люди всегда были очень странными существами. И вовсе не потому, что они отличаются от нас, аннунаков, внешним видом. Основная странность заключается в, несомненно, позднем и извращённом использовании концепции демократии. Человечество пришло к ней спустя тысячи лет после того, как в его истории уже плотно закрепилось поклонение сверхъестественным покровителям, и расцвели религиозные культы, порой никакого отношения, к реально существующим богам, не имеющие. Из-за этих последних двух моментов, потянулись и множество других проблем, чего уж преуменьшать роль столь явных ошибок в эволюции рода людского. И вот теперь, серьёзные неприятности грозили не только виду homo sapiens, но и всем остальным живым существам.
Я с ожесточением почесал чешую под правым глазом. Слишком твёрдая. Да, тридцать семь тысяч лет — это не шутка. Если дотяну до сорока, то двигаться вряд ли смогу без посторонней помощи. Моя кожа окончательно окаменеет, а вслед за этим начнут отказывать внутренние органы. Надо многое успеть до этого болезненного процесса: передать всю свою память в общее хранилище, попрощаться с предками и посетить Зал Забвения. Там встать под излучатель фазового аннигилятора и мгновенно, без мучений, перейти в иное физическое состояние. Погрузиться в бесконечный покой Великой Пустоты.
Это не самоубийство. Таковы наши традиции и моральные принципы. Мы, аннунаки, — консервативные атеисты, нас не ждёт никакое загробное царство. Некоторые из наших земных друзей сомневаются в наличие у нас души, мол поэтому мы не можем попасть в ад или рай, и даже не способны переродиться.
Это не так.
Мы можем, но не хотим.
Если говорить о перерождении, то у нас есть этому альтернатива — оцифрованная копия личности навсегда останется записанной в специальных хранилищах, доступная для контакта всем остальным особям расы рептилоидов. Ну а тонкая материя нашей сущности, так называемая душа, отправляется на заслуженный покой, в чертоги Великой Пустоты.
Разве можно желать иного?
Мы одновременно остаёмся в мире живых и уходим из него. Аннунаки выбрали этот путь миллионы лет назад. Никто из нас никогда не сомневался в его правильности. Конечно, случаются несчастные случаи, и порой бесценный опыт теряется, но душа рептилоида никогда не возвращается в миры живых призраком, не ищет отсрочки от вечного покоя. Так мы воспитаны с малых лет, таково наше отношение к смерти.
В отличие от людей, мы не видим никакого смысла доверять право судить себя неким сверхъестественным сущностям. Сомнительная роль которых заключается в том, чтобы распоряжаться душами в некоем посмертном промежуточном состоянии: награждать или наказывать за прижизненные помыслы и деяния.
