Но, зато даты на штемпеле принятого письма отчетливо покажут, что оно было отправлено за пять-шесть дней до самой аварии. А это уже повод серьезно задуматься серьезным людям.
И уже на другие конверты, заполненные печатными буквами тогда вполне могут обратить пристальное внимание, мне их в апреле как раз пару раз придется массово отправлять.
Поэтому пишу три письма-предупреждения и, шагая на тренировку в «Локомотив» закидываю их по дороге в три почтовых ящика, запоминая номера домов и улицы при этом. Приду на тренировку — запишу подробно, чтобы не кидать там больше повторно. Впрочем, мой ареал обитания комитетчики при желании быстро выявят, если я только не стану постоянно кататься в новостройки и там делать забросы.
То же вполне возможное дело, сложности для меня в этом нет никакой.
Два в Министерство гражданской авиации и одно на Литейный, в тот самый Большой дом, эти то быстрее всех получат его.
В зале делаю разминку вместе со всеми, присматриваясь к товарищам по посещаемой секции. Видно отчетливо, что серьезных мастеров среди них нет, но это хорошо для меня. Форму я, конечно, давно потерял, поэтому тренируюсь в парах как все, никак себя не выставляю особо крутым мастером и обратно на Московский мы возвращаемся впятером с мальчишками.
Слушаю веселый треп как бы ровесников, а взрослый дядька внутри меня ехидно ухмыляется.
Если скачущие гормоны и соответствие своему телу в вопросе молодой Светочки меня все очень даже устраивает, то терпеть недалекие разговоры молодежи уже получается как-то не очень.
Обсуждения по типу, что есть возможность за семьдесят купить индийские джинсы «Avis», но особенно они не интересны, а вот хочется за двести тридцать найти настоящие 501-е Ливайсы, только денег на это точно нет.
Ну, и все такая прочая ерунда в головах восьмиклассников, девятиклассников и птушников, которые перебирают ногами рядом со мной. Поэтому я понимаю, что мне требуются собеседники солидно постарше, хотя те же молодые люди в восемнадцать-двадцать лет для какого-то полноценного разговора не очень пойдут. Как хотя бы как мои подруги из овощного, девчонки не очень образованные, зато по-житейски все отлично понимающие.
Еще очень злободневная тема о том, что какая-то Машка с подругой Катькой могут дать по-настоящему, если их хорошо угостить дешевым винцом и запастись резинками.
Про себя я ничего не рассказываю, кстати, еще даже джинсы пока не купил себе, все так и хожу в простых таких брючатах.
В джинсах таскать грязноватые заказы Софьи Абрамовны откровенно жалко. В Таллин их одевать тоже ни к чему, чтобы привлекать лишнее внимание ко мне, Света и так в курсе моих солидных финансовых дел, ей пока джинсы на мне не требуются так критично.
А вот ей самой хорошо бы на лето купить, чтобы сверкала своей попой в них в родном городке. Хотя я понимаю отчетливо, что подругу мою на родине и так будут ловить у крыльца влюбленные пацаны с утра и до вечера. Что в джинсах, что без них. И самозабвенно драться друг с другом за внимание повзрослевшей красавицы.
Парни на районе через одного в джинсах рассекают, пусть в основном в дешевых и потрепанных, уже не первого срока службы. Поэтому и мне бы не помешало обзавестись таким модным гаджетом.
Черт, сейчас и слова-то такого нет, значит, прибарахлиться настоящей фирмой, опять же с ударением на последнем слоге.
На Малодетскосельском проспекте расходимся по своим домам, дальше я иду один на свою Шестую Красноармейскую.
Через полчаса мне нужно выдвигаться на Варшавский вокзал, откуда я отправляюсь в город на Балтийском побережье. Быстренько моюсь, отвечаю на звонок Светы и немного расстраиваю ее, что уезжаю на всю среду и ночь четверга.
— Ты спокойно можешь переночевать у меня в комнате. Баба Тая тебя пустит в любое время, ты же сама хорошо знаешь.
Ключи от квартиры Света пока брать себе почему-то не хочет, то ли стесняется ночевать там одна без меня, то ли опять какие-то закладки из строгого маминого воспитания срабатывают. Типа, взяла ключи от совместного жилья — это значит, пропала как свободная личность, теперь во всем подчиняйся будущему мужу. Или делай такой вид до свадьбы.
— Привыкай уже к нормальной взрослой жизни, когда никому ничего не должна. Отдежурила два дня в общаге — поживи для себя, — убеждаю я девушку. — Послушай музыку и повесели бабу Таю своей компанией, она только порадуется за тебя.
Но, упертую Светку убедить в чем-то на расстоянии — та еще проблема.
Я, конечно, стараюсь и для себя тоже, чтобы когда вернусь, как положено, в четверг утром из поездки, хорошо бы встретить ее на кухне и уговорить опоздать на учебу на часок. Или на стажировку на том же «Красном пекаре», которая от нее никуда не денется, она и так там везде числится отличницей и активисткой.
Может легко уделить личной жизни лишние минутки. А что там случится, если меня завтра парторг к себе потребует, меня особенно не волнует. Не найдут они мне полноценную замену точно, а уговоры самим платить взносы за комсомол только рассмешат знакомых мне продавщиц.
