Обнаружив в записной книжке своего телефона давно уже сохраненный номер здоровяка Консультанта, я быстро нажал на зеленую кнопку вызова, не давая разуму включиться в происходящее и задуматься о смысле произошедшего. Вот теперь можно и подумать, кнопка вызова нажата. И даже если разум все же запротестует и заставит меня сбросить звонок, то у вызываемого абонента появится неотвеченный вызов, и, значит, абонент мне перезвонит. Но разум покорно сдался, не в силах препятствовать моему решению. Так-то лучше. Лучше подумай, какой импульс, какой частоты послать от мозга к органам речи? Что я сейчас скажу Консультанту? Сколько денег вообще для него может быть много, и сколько я могу у него попросить? Интересно, а как он вообще ко мне относится, чтобы мне понять, на что рассчитывать?… А сколько времени прошло? Уже, пожалуй, много. Он сейчас уже должен ответить. Ну ничего. Сначала поздороваюсь, потом можно еще про дела спросить, если еще нужно будет время, то можно про свои дела рассказать, потом… Стоп. Но ответу должны предшествовать хотя бы гудки. Гудков нет…
– Абонент не отвечает или временно недоступен, попробуйте позвонить позже, – проговорил Консультант женским голосом.
Как скажешь, дружище. Попробую позвонить позже. А вообще зачем позже, чего тянуть-то? А ну-ка еще разок наберу. Так бывает, что чего-то глючит у сотовых операторов. Вроде и недоступен абонент, а еще раз сделаешь вызов – уже доступен. Как девушка, блин, капризная. Вроде и так пытаешься, и так, а она и не отвечает, и недоступна. А попробуешь еще один подход – вроде и нормально получается. И связь налаживается. И абонент доступен… Ладно, замечтался, вызываем Консультанта – опять недоступен. И третья попытка опять в молоко.
Эх, Консультант, Консультант, упустил ты свое счастье! А всего и надо-то было… телефон на зарядку вовремя поставить. А, ну да, и еще небольшая мелочь – денег мне насобирать. Да, мне, почти незнакомому для тебя человеку (все, что нас сближает, – это обладание когда-то давно машинами одной модели). Чего? Слабо, что ль? А я тебе должен буду. И деньги тебе сразу отдам, и еще должен буду. Представляешь? Ну ладно, ты там подумай пока. А главное, телефон не забудь зарядить. Сейчас прям втыкай в розетку. А то я уже за тебя поговорил сам с собой, а тебе так и не дозвонился.
Хохотушка и красавица Дженни. По-настоящему добрейшей души человек. Вот уж кто точно мне никогда не откажет. Особенно после всего, что между нами было… А было между нами очень много всего. По-настоящему все было. И по-настоящему много. Нет, ну видел-то я ее всего один раз – на той самой встрече. Но потом… Потом какое-то время мы переписывались в личных сообщениях. Она рассказывала мне о каких-то своих проблемах и переживаниях, а я всячески успокаивал ее и делился своими. Потом мы вместе придумывали имена моим рыбкам. Ей было сложнее, потому что она их никогда не видела, но это нисколько не умаляло ее желание помочь мне. Дженни чуть ли не единственный человек в мире, кто знает о том, что я сплю с мягкой игрушкой, кроме тех, кто видел это (нет, она не видела – я ей сам рассказал). Я не знаю, зачем все это и как так получалось. Как-то неожиданно получалось. И так же неожиданно закончилось… А может, и не закончилось. Может, просто взяло паузу. А теперь может начнется снова. Телефон-то у меня ее всяко остался. А уж если я ей стану должен…
Какая-то подозрительная тишина в трубке. Сговорились, что ль, сегодня все? Или серьезные сбои у оператора? И когда я уже был готов услышать в трубке механический женский голос, размышляющий о недоступности человеческих материй, наконец послышались долгожданные гудки. Долгожданный первый гудок, потом чуть менее долгожданный второй, третий прозвучал уже без особого интереса, четвертый и вовсе нейтрально, а пятый оборвался, будто погрузившись в бездну тишины… Набираем еще раз. Гудки пошли практически сразу, но гудков опять было слишком много… И опять тишина.
Ну где же ты, Дженни? Ты не представляешь, как я хотел тебя услышать! Ты тем более не представляешь, что бы я тебе сказал, а точнее, попросил у тебя. Подумать только, и виделись-то один раз на общей встрече, где еще было пятьдесят человек. Потом – несколько сообщений друг другу. А теперь, когда прошло полгода, или год, или два, я звоню тебе. И надо-то мне всего ничего. Сущий пустяк. Ну тысяч так… пятьдесят. Да, в долг. Верну, конечно. Нет, ну ничего не случилось по большому счету – так, проблемки, наверное, ты просто дай мне денег. Нет, пару дней, не больше, а может, и завтра верну.
