Кому мешает ДНК-генеалогия? полностью

Семененко – Цитирую профессора Клёсова: «Я опираюсь на свои источники, потому что работаю в совершенно новой области науки». У него своя ««генетика». А у остальных генетиков мира – своя. Я как-то склонен полагать, что в генетике своих источников, своих методов, своих способов расчётов скорости мутирования генов нет.

Если это действительно моя цитата, то я с ней в целом согласен. Я действительно опираюсь на свои источники, это – кинетика химических и биологических реакций. К генетике она никакого отношения не имеет. Так что фраза Семененко «у него своя генетика» – это бессмыслица. Ошибка – полагать, что направление науки определяется объектом исследования. Изучать ДНК-это далеко не обязательно генетика. Об этом я писал в этой книге выше, и проводил примеры. Например, химик, растворяя ДНК в кислоте и изучая, скажем, вязкость получаемого раствора, вовсе не занимается генетикой.

«Молекулярной историей» (ДНК-генеалогией) это назвать никак нельзя.

Продолжаем цитировать «эксперта» Семененко:

Проблема Клёсова, на мой взгляд в том, что он смешивает научные и ненаучные данные. Т. е. у него есть определённые интересные выводы (связь R1a и R1b с индоевропейцами), но в целом его теорию миграций индоевропейцев я не принимаю, поскольку она явно построена с помощью натяжек и предвзятых данных. Он является ярым инвазионистом относительно истории индоариев в Индии и выводит их из Аркаима, хотя археологически это опровергнуто уже давно. И при этом он сам заявляет, что R1a зародилась в Китае, потом проникла оттуда в Южную Азию, потом исчезла оттуда и вернулась снова в соответствии с канонами инвазионизма/иммиграционизма во II тыс. до н. э. Так что это явный бред с подтасовкой ««фактов».

Здесь у Семененко – гроздь недоразумений. Видимо, «критик» не в ладах с разницей понятий «данные» и «интерпретации». Какие, интересно, «ненаучные данные» я с чем-то смешиваю? Что это за «ненаучные данные»? Гаплотипы? Гаплогруп-пы? Субклады? Снипы? И что же там «ненаучного»? Если это «теория миграций индоевропейцев» – то это уже не данные, а интерпретации. Видимо, Семененко не понимает, что «теория» и «данные», это, так сказать, две большие разницы. Я вполне допускаю, что некоторые мои интерпретации допускают другую трактовку, в них возможны подвижки, которые будут появляться с появлением нового знания. Но если Семененко «не принимает», как он пишет, то это не аргумент, это его личное дело. Как и «построена с помощью натяжек и предвзятых данных». Какие там натяжки и предвзятые данные – Семененко, разумеется, не говорит. Это в моей классификации – «ля-ля». Для тех, у кого нет упомянутых ранее рецепторов – это любимое дело. Сотрясать воздух, не приводя никаких предметных аргументов. Выйдите, покажите, где там «натяжки» и «предвзятые данные», предложите свои объяснения, непременно основанные на фактах, на экспериментальных данных, тогда и поговорим.

Что касается «связи R1b с индоевропейцами», то там Семененко опять что-то не понял, и в любом случае изложил невразумительно. Не было у R1b никакого «индоевропейства» до начала I тыс. или конца II тыс. до н. э. Нигде, где они проходили, индоевропейских языков не оставили – ни на севере Казахстана, ни на Средней Волге 8–6 тыс. лет назад, ни на Северном Кавказе 7–6 тыс. лет назад (там они оставили другие языки), ни в Месопотамии, ни у шумеров, ни в Египте, ни у басков. Ни потом в Европе до конца II тыс. до н. э. Везде там были (или кое-где остались) другие, неиндоевропейские языки. Индоевропейские языки появились у эрбинов (носителей гаплогруппы R1b) только во времена кельтов, в первой половине I тыс. до н. э. Это кельты, судя по данным ДНК-генеалогии, принесли ИЕ языки в Европу, причем, видимо, с гаплогруппой R1a. Сейчас, разумеется, подавляющее большинство носителей гаплогруппы R1b в Европе говорят на ИЕ языках, но попгенетики всегда переносят то, что есть сейчас, на то, что было тысячелетия назад. Поэтому в их понимании R1b всегда говорили на индоевропейских языках, раз говорят на них сейчас.