Возвращаемся по сути к некорректной фразе Балановского –
Придется опять привести конкретные примеры, раз он не может, не владеет материалом. То, к чему призывает Балановский, было описано в статье[270], в которой на 1300–1800 парах отец-сын (такой разброс – потому что для каждого маркера число пар отец-сын различалось) определяли, сколько в каждом маркере произошло мутаций между отцом и сыном, то есть буквально за одно поколение. Авторы ставили своей задачей определить число мутаций за поколение для всех 111 маркеров, которые составляют общую панель маркеров. Но сразу же возникла проблема, о которой Балановский не упоминает ни слова, но мы уже привыкли к его уклончивому и вязкому стилю. Из 111 маркеров в итоге не изучались 24 маркера, в 17 маркерах мутаций вообще не было, в 15 маркерах прошла всего одна мутация – то есть 56 маркеров из 111 оказались совершенно непригодными для количественного определения скоростей мутаций. А поскольку еще в 11 маркерах прошли всего две мутации, то почти две трети всех маркеров были непригодны для определения констант скоростей мутаций. Даже при одной сигма (доверительный интервал плюс-минус 68 %) погрешность в определении констант скоростей мутаций составляет ±100 % при одной мутации, и ±71 % при двух мутациях. А попгенетики их используют, в том числе и те маркеры, в которых мутаций вообще не было, при этом умудряясь рассчитать «скорости мутаций» для тех маркеров! В результате, разумеется, опять мусор в академических публикациях.
Пример такой работы – исследование 2013 года (Forensic Science International: Genetics. 7, 568–572), в авторах которого Chris Tyler-Smith, один из ведущих популяционных генетиков мира, и журнал один из ведущих. Я немедленно написал критическую статью в тот же журнал, и началась типичная для попгенетиков ситуация. Полгода ответа от журнала вообще не было. Я написал напоминание. После этого пришла одна рецензия, совершенно уклончивая, суть которой состояла в том, что несправедливо критиковать исследование, в котором используются мутации, определенные по парам отец-сын, поскольку многие их применяют. Поэтому моя статья быть принята не может. Я написал ответ, выразив возмущение сроками рецензии – более полугода, а также тем, что рецензент всего один, и само замечание неквалифицированное.
Через месяц пришла еще одна рецензия, в которой опять предлагалось снять критику за использование «скоростей мутаций» по парам отец-сын, снять таблицу, в которой показано, что значительная часть маркеров, используемых в работе Tyler-Smith, основывается всего на нескольких мутациях в парах отец сын. Так, по данным Ballantyne[271], в маркере DYS448 мутаций вообще не было (в 1747 парах отец-сын), в DYS438 прошла всего одна мутация (в 1751 паре), маркере DYS643 две мутации (в 1773 паре), и так в шести маркерах из 21, используемых в работе, более четверти. Помимо того, в работе использовались печально известные «популяционные скорости Животовского», которые вообще завышали датировки в три раза. Я ответил, что ничего снимать не буду. После этого получил письмо уже от главного редактора с приложением еще одной рецензии. Суть ее была в том, что несправедливо критиковать именно эту статью, и особенно несправедливо по отношению к Tyler-Smith, поскольку то, о чем я пишу, характерно по отношению буквально ко всем статьям популяционных генетиков, и почему начинать именно с Tyler-Smith? Поэтому мне предлагалось вообще снять всю критику данной статьи, и написать общую статью по мутациям в гаплотипах. Я отказался, написав, что сначала пусть они публикуют эту критическую статью, а потом обсудим более общую статью. После этого в течение года редактор мне периодически напоминал, что они ждут общую статью, но о критической статье не упоминал. Но я уже не отвечал. Такое отношение к авторам мне не подходит. И после этого попгенетики еще мне высказывают претензии, что я не публикуюсь в журналах по популяционной генетике. Нет уж, меня ангажированные издания не устраивают.
